На мониторе крутились цифры и графики, зелёная полоска становилась яркой и насыщенной, а красная бледнела и скатывалась к нулю; вскоре послышался резкий сигнал, как от будильника, и молодой человек резко выпрямился, сонно озираясь вокруг.
— Ты здесь спал, что ли? — рядом с ним появилась Лисицына с кофейной чашкой в руках.
— Да, наверное, уснул. Сел вчера ещё кое-что поправить в настройках и срубился.
Анна Михайловна поставила на стол чашку, посмотрела на Кирилла и улыбнулась:
— Когда ты таким стал?
— Анна Михайловна, я на работе, если вы не заметили, — тихо сказал Кирилл.
— За кофе спасибо, но я сам способен принести себе завтрак.
— Хотелось бы, чтобы твой первый приём пищи состоял не только из кофе, — сказала Лисицына и добавила: — Мне нужен высокий КПД от работы сотрудников, а не просто присутствие на рабочем месте. Что у тебя за графики на экране?
— Я вчера прогу написал, чтобы ноги по уши не стаптывать. Ты говорила, что судебные медики сказали, как можно попытаться наших неопознанных найти.
Я сделал запрос по возможным оцифрованным базам диспансеров. Не скажу, что там прямо сто процентов информации, но есть вероятность что-нибудь нарыть.
— Ну да, а то шесть человек в одном месте, уже как-то совсем много для того, чтобы их никто не искал, — Лисицына задумалась. — Но насколько я помню, в амбулаторных картах нет фотографий.
— Да, скорее всего, выборка будет большая. Хотя я старался задать параметры, максимально приближённые к нашей реальности. Ну и фильтры поставил. Например, по группам крови, чтобы в выборку не входили пациенты с другими группами крови.
Ну и Нинель Павловна мне прислала кучу рекомендаций, какие диагнозы можно исключить, — Кирилл усмехнулся. — И хотя мы с ней разговариваем на абсолютно разных языках, но, по-моему, друг друга поняли.
— Отлично, — Лисицына помолчала. — Визгликов с Погореловым поехали в психиатрическую клинику, так что скоро привезут данные. Ладно, пойду и я делом займусь, — сказала Анна, хотела взъерошить сыну волосы, но вовремя остановила себя.
Юноша наконец захотел стать взрослым, а она сейчас может всё испортить нежданным приступом материнской нежности.
Лисицына долго читала протоколы в своём кабинете, потом её стала преследовать странная мысль, и женщина, быстро поднявшись, пошла в криминалистическую лабораторию, где у Казакова теперь был целый отдельный кабинет.
— Доброе утро, Юрий Арсеньевич.
— Здравствуйте, Анна Михайловна, — не отрываясь от микроскопа, проговорил Казаков.
