Девушка поднялась по лестнице, коротко глянула наверх, туда, где находилась квартира Нефёдовых, стоявшая до сих пор опечатанной, и позвонила в свою дверь.
— Глаша, ты с ума сошла? — мама с порога начала плакать. — Ну как так можно? Я уже всё передумала.
— Мам, прости. Я своё уже от Лисицыной получила. У меня телефон разрядился, а Латунин, — девушка мысленно извинилась перед опером, — забыл ей сказать, что я в область поехала статистку по кражам снимать, — несла какую-то околесицу девушка.
— Но в квартире погром?! В квартире была кровь.
— Мам, я время перепутала, когда электричка должна прийти, заторопилась, сорвала занавеску. Порезалась, — тараторила девушка, заваливая заплаканную женщину мелкими подробностями. — Прости!
— Глаша, всё. Я просто настаиваю, чтобы ты уехала со мной. Это невыносимо! Ты даже не представляешь, что я пережила за эту ночь. Ты с этой работой перестала быть нормальным человеком, ты потеряла грань ответственности и стала безоглядно эгоистичной.
— Мам, — каждое последующее слово давалось с новой болью, но девушка прекрасно понимала, что родительская опека должна приобрести удалённый характер, — я тебе уже говорила, что никуда не поеду, и давай поставим точку в этом разговоре.
— Как же быстро ты меня удалила из своей жизни. Точно так же, как когда переехала в Москву.
— Мама, тогда ты была не против даже переехать ко мне туда, — тихо проговорила Глаша. — И сейчас подменяешь понятия. Короче, я и правда очень занята по работе и поэтому не буду пускаться в долгие душевные разговоры.
Пожалуйста, прими ситуацию такой, какая она есть, — проговорила Глафира. — Когда ты уезжаешь?
— Послезавтра, у меня образовались неотложные дела. Сегодня ночевать буду у бабушки.
— Тогда позволь мне поспать несколько часов, а потом я тебя отвезу.
— На чём? — спросила мать.
— На машине. Премировали меня за хорошую работу.
Глафира окунулась в пахнувшее свежестью постельное бельё, прикрыла глаза и просто заснула.
Глава 10
День выдался ветреным, и природа явно не знала, на каком настроении сегодня остановиться: сначала по небу пробежало стадо тучек и вроде как брызнул дождь, потом показалось яркое солнце, а вскоре и вовсе объявили, что ближе к вечеру будет штормовое предупреждение.
Погорелов, обжигаясь дрянным кофе, перехваченным в киоске, сонно потирал глаза и клял на чём свет стоит Визгликова и Польскую, которые так и не явились вчера к месту сбора, и Сергею пришлось одному решать оперативную задачу по расслаблению в баре.
