* * *В мокром лесу утро бродило призраком рассвета, где-то вдалеке засыпал ночной шторм, изредка порыкивая громовыми раскатами, здесь же просыпались птицы и, чирикая, начинали первую распевку. Девушка, сидящая за рулём, открыла глаза, поморщилась, оглядела забитый комарами, проникшими через приоткрытое окно, салон и почесала искусанную шею. Она покосилась на соседнее пустое сиденье, затем взгляд её упал на торпеду, и Глаша потянула лежащий там лист бумаги.
«Ты молодец! Ты меня удивила! Поэтому тебе достаётся суперприз в виде этой новенькой машины.
И даже не вздумай отказываться от подарка, а если я увижу, что ты на ней не ездишь, то мне придётся тебя наказать. Вечно твой друг».
У Глаши задрожали руки, воспоминания выползли из тёмных уголков забитого беспамятством сознания, девушка резко развернулась назад и увидела, что Лопатин лежит на сиденье. Лицо его было почти восковым, из губ вылетали редкие вздохи, и было понятно, что совсем скоро он перестанет дышать. Глафира оглядела чащу леса, в которой стояла машина, увидела сбитые ветки и поняла, что приехали они именно оттуда.
Машина взревела мотором, распугала нежившихся в первых лучиках солнца птиц и ломанулась на выезд. Глаша неслась по всем ухабам, не разбирая дороги и выискивая колею следов, и когда между деревьями показалась серая полоса влажной грунтовки и указатель, девушка прокричала:
— Андрей Матвеевич, вы только держитесь. Я поняла, где мы, здесь больница есть неподалёку.
Глаша вылетела на ровную шоссейную дорогу, выжала из мощного двигателя внедорожника все возможные лошадиные силы и, петляя между машинами, полетела по стрелке указателя к городу.
Глафира летела, не отвлекаясь на пугающие сирены несущихся за ней экипажей ДПС, она выломала закрытые задние ворота районной больницы и завизжала тормозами возле приёмного покоя, громко при этом сигналя.
Сонная клиника вмиг проснулась, к машине прибежал заспанный охранник, вывалился медперсонал, из окруживших внедорожник автомобилей дорожной полиции высыпали вооружённые люди, а Глафира, открыв дверь, голосила:
— Носилки, носилки, врача! Он умирает!
И когда на телефон Кирилла снова поступил звонок о том, что с ним хочет поговорить Глафира Польская, тот чуть не послал собеседника, но вдруг услышал возбуждённый Глашин голос:
— Кирилл! Кирилл! Позвони Визгликову, пусть сюда едет.
Я его номера телефона не помню. Я Андрея Матвеевича привезла в больницу.
