Правый бок и живот у меня были располосованы до такой степени, что можно было видеть собственные внутренние органы. Руки в попытке прикрыть горло (зачем? ну зачем?!) почти оторвались — как у сломанной куклы, попавшей в пасть игривого щенка. В результате, вот уже минут двадцать как я валялся на земле и стонал, когда тварь пыталась оторвать от моей ноги очередной кусок и мотала, как акула, головой.
Я боролся с накатывающим безумием, страдал и думал, что умереть от когтей твари изначально было плохой идеей. Первого нападения пришлось ждать очень долго.
Солнце здесь закатывалось за горизонт медленно-медленно — совсем не так, как в средней полосе России, и уж тем более на юге. Наверно, будь я художником, успел бы неспеша закат с натуры рисовать, не говоря уже об эскизах. А когда на землю опустилась тьма, из леса вышли они — странные и невероятные твари.
А я всё стоял и ждал, когда меня, наконец, убьют. И вот теперь самая сильная зверюга жрала меня тёпленьким, а я всё никак не помирал от боли и кровопотери… Хотя слабость накатила такая, что даже невыносимая боль отступала на второй план.
А потом я, наконец, потерял сознание…
Вы умерли!
Функция отсрочки возрождения недоступна!
Функция выбора точки возрождения недоступна!
Приготовьтесь к возрождению!
И вот я снова лежу в круге сверкающих камней, а неподалёку кто-то урчит… Я приподнял голову и с ужасом увидел самого себя — своё тело, практически обглоданное, с вырванным внутренностями, с перекушенной шеей… И всё тех же тварей, большая часть из которых, облизываясь, кружила рядом, а одна — с аппетитом лакомилась мной.
Вот тогда я и понял, что заново умирать совсем не хочу. Я не был уверен, что и с одной смертью справлюсь, не повредившись в уме. И ведь по закону подлости, который в моём случае работает безотказно и без промаха, умирать опять придётся долго! И я снова окажусь в круге, когда твари будут ещё здесь…
Пожалуй, это и была наиболее здравая моя идея с момента появления в этой игре. Или не игре, а в странном мире — да и неважно… Важно, что идея была здравая — и надо было сделать так, чтобы в третий раз меня никто не сожрал.
Чтобы, когда я снова окажусь в круге, все твари находились подальше от него. А для этого надо было дать себе фору! И ещё надо было увести тварей хотя бы ценой второй своей жизни — ведь не просто так они напряглись, глядя на мерцающий круг из камней. Поди привыкли, что раз мерцает — значит, вкусный ужин подан.
Вскочив на ноги, я бросился в ту сторону, где тварей было поменьше.
