С тем, что моя родная Земля — это какие-то ясли, я, кстати, тоже, наверно, никогда не смирюсь…
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Нанна! — ответила девочка. — Можно просто Нан. А тебя?
— Фант, — представился я в ответ и раскрыл мешок. — Ты есть хочешь, Нанна?
— А у тебя есть еда? — удивилась та и тоже заглянула в мешок. — Чтоб меня раскорячило! Ты как специально запасался!
— Я просто купил еды на месяц, — признался я.
— Маловато… — заметила Нанна.
— Ну вот такой я небогатый!.. — я пожал плечами.
Что, мне ещё и перед ребёнком оправдываться?
— Ты, наверно, плохой работник. У нас в приюте говорили, что тот, кто мало ест, тот и работает плохо! — заметила девочка серьёзно, от чего я только глаза выпучил.
— Нормальный я работник!.. — буркнул я, оставляя ей мешок, и вцепился в канат, начав вытягивать его наверх.
— Ну так говорят… Просто… — Нанна поняла, что глупость сморозила, но всё ещё не могла понять, что именно меня так расстроило. — А что ты делаешь?
— Вытаскиваю… канат… чтобы… твари не залезли! — пояснил я, отдышавшись.
Спасший наши жизни трос был весьма увесистым. Поначалу тянуть его было тяжеловато, но чем больше верёвки оказывалось на уступе, тем легче становилось. И только когда канат был полностью вытянут, я, наконец, спокойно вздохнул.
— Фант! — позвала Нанна, и её встревоженный голос мне очень не понравился. — Эта тварь сюда ползёт!..
Я снова подошёл к краю и уставился на сколопендру-гиганта, которая неумолимо приближалась к обрыву.
И вот отчего-то я был уверен — она пришла по наши тела. Умная бестия — всё сделала, чтобы ни одна жертва не ушла: отсекала толпу от края скалы, убивала стражей… Сколопендра неспешно подползла к обрыву и начала своё медленное восхождение.
— Фант, я боюсь! — дрожащим голосом сообщила Нанна.
— Не бойся, — я присел рядом и обнял её, попытавшись придать своему голосу уверенность. — Она сюда не заберётся!
В этот момент сколопендра рывком достигла уступа, и её огромная голова застыла всего в десяти метрах от нас.
Огромные фасеточные глаза смотрели на нас очень внимательно, и это внимание чувствовалось всем существом… Было страшно — внутри нарастал первобытный ужас, которому было тяжело сопротивляться. Я будто собственную смерть увидел… А потом когти сколопендры заскребли по скале, высекая мелкую крошку — и она кувырком полетела вниз.
Я надеялся, что она разобьётся в лепёшку, но самая большая тварь была очень живучей.
