Сейчас все три воздушных судна явно меняли курс. Причём, на палубе нового дирижабля матросы готовили какую-то пушку. В общем, сомнений не оставалось — нас собирались подстрелить…
— Чтоб вас всех! — я с досады саданул себя по коленке. — Нанна, в каюту!.. Рубари, мы можем выжать из логоса ещё больше?
— Г-товь пн-вму! — посоветовал он так, будто я свою кровную буду отдавать.
Под гудение разгорающегося логоса я довернул штурвал, поворачиваясь к нашим недругам кормой. И тут же пожалел об отсутствии зеркал.
— Нанна! — крикнул я.
— Да? — отозвалась девочка из своей каюты.
— Смотри в окошко на корме и сообщай, что собираются делать мародёры!
— Ясно! — радостно вскрикнула Нанна и кинулась выполнять. Скучать в каюте ей, похоже, хотелось меньше всего.
Мы только набирали скорость и высоту, а вот мародёры медленно, но неуклонно догоняли нас. Нанна постоянно докладывала, что они приближаются, а я лихорадочно размышлял, что делать, когда начнётся обстрел. Резко изменить курс будет сложно, подняться ещё выше — тем более… Оставалось лишь одно — спуститься ниже.
— Рубари! Если начнут стрелять, я отключу сферы пустоты! — крикнул я. — Сможешь всё подготовить?
— Да! — ответил механик.
Потекли минуты тягостного и тревожного ожидания.
— Они перестали приближаться! — крикнула Нанна.
Повисла тишина, а потом новый крик девочки заставил меня действовать.
— Фант!!! Они стреляют! — закричала она.
— Рубари, готовсь! — я подскочил к цепочкам пневмы, ведущим к логосам сферы пустоты. — Нанна, как пойдут снаряды — крикни!
— Хорошо! — ответила девочка, а в техническом отсеке зашуршали заслонки.
— Выстрелили!!! — крик Нанны заставил меня вздрогнуть и разом отсоединить все три цепи.
Клюнув носом, дёрнулся дирижабль, заревел ещё сильнее логос огня, закачивая в аэростат горячий воздух, а в животе резко стало щекотно, как это и бывает в свободном падении. Где-то сверху прогудело, и в обзорном окне я увидел два огненных плевка и воздушную волну, пролетевшие всего метрах в тридцати над нами.
В следующий момент я подключил цепи назад, криком предупредив Рубари. Дирижабль снова задрожал, затрещал — особенно угрожающе трещала ткань аэростата, и оставалось только надеяться, что она выдержит возникшее давление.
— С-льно т-нет! — сообщил Рубари. — В-здух там с-ф-нит!
— Главное, что тянет. Не упадём? — сдерживая тревогу в голосе, поинтересовался я.
— Не д-лжны! — ответил механик. — Но р-монт н-жен!
— Они отстают! Отстают! — закричала Нанна. — Ой!..
