Мелкие скамори, пришедшие вместе с маткой, отследили нас по следам — до самой скалы!.. Я не шучу — видимо, они поняли, что следы свежие, проползли вдоль них и, судя по всему, ещё долго крутились рядом с тросом. Указав на это Рубари и внимательно оглядев окрестности, я тихонько скинул рюкзак и начал восхождение.
Подъём вышел долгий. Приходилось отдыхать в трещинах скалы, переводить дух и отогревать пальцы, которые на каждом участке теряли чувствительность. Да ещё и канат как-то поистрепался за время использования… Надеюсь, ещё одну нашу вылазку он выдержит.
С горем пополам я всё-таки добрался до верха. Махнул Рубари, чтобы тот цеплял груз — и спешно взялся за лебёдку. Сначала поднял сумку с инструментами, а затем снова спустил трос и стал ждать, когда ремесленник привяжет чешуйки.
Тихий хруст снега за спиной заставил меня обернуться. На белом покрывале первое, что бросилось в глаза — следы… Множество следов — совсем как те, что шли внизу параллельно нашим… Я не заметил их сразу — просто не посмотрел. Привык, что верхнее плато безопасно.
А следующее, что я успел заметить — блеск броневых пластин на спине скамори, подползавшего ко мне. Мы уставились друг на друга, и в одной бесконечно долгой секунде, пока я смотрел в угольно-чёрные глаза, у меня перед мысленным взором пронеслась вся моя жизнь в этом мире — и даже немного в прошлом. Каждая неудача, каждая ошибка, каждое стечение обстоятельств…
Скамори прыгнул. Это они, гады, делать умели… Понимая, что сбежать не получится, я присел, схватился за сумку с инструментами — и что есть силы махнул ей, придавая чудовищу дополнительное ускорение.
Многоножка шлёпнулась у самого края площадки, засеменила своими лапками, пытаясь найти точку опоры на обледенелых досках — и соскользнула за край…
Визг мелкой гадины в тишине мёртвого города разнёсся настолько далеко, насколько это вообще было возможно. Я бросил сумку на землю, достал оттуда самое длинное и тяжёлое, что смог найти — увесистый молот длиной около пятидесяти сантиметров. И приготовился встречать новых врагов.
Как бы мне ни было жалко Рубари и сумку с чешуйками, но и своя жизнь мне пока была ещё дорога…
Глава 18
В которой я испытываю молот в деле, одерживаю эпическую победу, которая впечатлила только меня, вытаскиваю Рубари, волнуюсь за Нанну, а по итогам понимаю, что стал богатым человеком.
Конечно же! Конечно же, скамори был не один… Благодаря тому, что мы с Рубари и не подумали убрать канат, скамори на верхнее плато забралось ой как немало.
