Эмбериты были расстроенны и не очень обращали внимание на содержимое мусорной кучи. Сквозь гул сердитых голосов прорвался один громкий, решительный:
— Это переходит все границы!
Дун не сомневался, что это был Тик. К нему присоединился пронзительный женский голос:
— Я их ненавижу! Я их ненавижу! Лиззи, подумал Дун, и точно, он увидел ее рядом с Тиком, отмывающую туфли от налипшей грязи в ведре с водой.
Затем Тик поднялся на ступени и хлопнул в ладоши.
— Прошу внимания! — крикнул он. — Нам снова нанесли обиду.
Ударили больнее, чем в прошлый раз. От этого оскорбления кровь каждого из нас кипит от ярости. Но сейчас мы можем сделать только одно — убрать всю эту мерзость с нашего крыльца. Давайте этим и займемся.
Все стали собирать мусор, складывали его в ведра и уносили к кустам. Потом принесли из реки воду и смыли грязь со ступеней. Тик руководил, давал указания, но Дун обратил внимание, что сам он в уборке не участвовал. «Не хочет запачкать одежду», — подумал Дун.
Разобравшись с мусором, эмбериты вновь собрались у ступенек.
Одни предлагали немедленно идти в деревню, встретиться с администрацией и потребовать наказания вандалов. Другие говорили, что не стоит поднимать шум. В конце концов, это дело рук не всех жителей деревни, а нескольких человек.
— Но чьих? — прокричал кто–то. — И как мы их остановим? А их надо остановить!
— Я устал оттого, что меня постоянно в чем–то обвиняют и наказывают! — крикнул кто–то еще.
— Я устал голодать!
— А как насчет зимы? Крики становились все громче.
— И мы собираемся сидеть здесь и сносить такое отношение?
— Нет! Нет! Нет!
Дун вновь заметил лавирующего в толпе Тика, он ходил от одного к другому и что–то Шептал всем на ухо. Слушая его, люди смотрели на него и кивали."
"Крики постепенно смолкли. Эмбериты так и не смогли выработать единый план действий. Если б они не пошли на работу, то не получили бы обед. Поэтому они не стали отклоняться от привычного распорядка дня: умылись в реке, съели все, что оставалось из выданной накануне еды, и зашагали по дороге, ведущей в деревню.
Вместе со всеми шел и Дун с отцом.
— Папа, они уже в третий раз напали на нас. Ты не думаешь, что мы должны как–то ответить на это?
— А что ты предлагаешь? — спросил отец.
— Не знаю. Но мы должны что–то сделать. Не должны позволять им топтать нас.
— Сынок, — сказал отец, — я не знаю ответа. Ситуация сложная. — Он заложил руки за спину и шагал, не отрывая глаз от дороги. — Вроде бы как–то нужно отреагировать.
