Теперь мы точно знаем: они нас ненавидят. Хотят от нас избавиться. Они хотят, чтобы мы ушли, но я уходить не собираюсь. А вы?
— Нет, — ответил кто–то.
Дун подумал о том, что сказал ему Кении: зима, холод, дождь. «Может, — мелькнула у него мысль, — Тик прав. Они нас ненавидят».
— Вам нравится, когда вас называют пещерными людьми? — крикнул Тик. — Вам нравится, когда вам предлагают возвращаться в пещеру?
Хор сердитых голосов прокричал: «Нет! Нет! Нет!»
Дун подошел к стене и присмотрелся к надписям. Он представил себе людей, которые это сделали: сжимая куски древесного угля, они резкими движениями выводили буквы.
Да, Тик говорил правду: эти буквы свидетельствовали о ненависти. Дун будто почувствовал, как углем прошлись по его коже, разрывая ее, оставляя красно–черную полосу.
Второй деревенский совет
После этих неприятных происшествий руководители деревенской администрации встретились в ратуше, чтобы обсудить их.
— Все это очень печально, — сказала Мэри, вздохнув. — Боюсь, подобные действия приведут к нарастанию неприязни с обеих сторон.
Уилмер кивнул.
— Неприязни и так уже достаточно.
— Эти пещерные люди не такие цивилизованные, как мы, — заявил Бен. — Те, кто может извести два ящика помидоров, способны на все.
— Мы не уверены, что это сделал один из них.
— Перестань, Мэри, — отмахнулся Бен. — Думаю, мы смело можем сделать такое предположение.
— А у тебя есть предположение, кто написал на стене гостиницы «Возвращайтесь в свою пещеру»? — спросила Мэри.
— Мы, разумеется, не знаем, кто это сделал, — ответил Бен. — Но должен сказать, надписи эти выражают вполне понятное раздражение. Эти пещерные люди крайне негативно влияют на наш образ жизни. Еду, которая им идет, мы отрываем от наших людей.
— На складе у нас есть кое–какие запасы, — напомнила Мэри."
"— Но это же наша страховка на черный день, — сказал Бен. — Предлагаю следующее. Думаю, мы поступим правильно, если запретим пещерным людям питаться в наших домах. Я думаю, жителям деревни тяжело каждый день видеть в своих домах незнакомцев.
Будет лучше, если еда будет выдаваться им на пороге. Пусть едят где–нибудь еще.
— И где? — спросила Мэри.
Бен махнул рукой в сторону реки.
— На берегу реки, или на краю поля, или на дороге. Мне безразлично, где они будут есть, лишь бы больше не переступали порог наших домов.
— Многие жаловались на это неудобство, — поддержал Бена Уилмер. — Особое недовольство высказывали Партоны.
