Как же безрассудно она поступила, отправившись в незнакомый мир с двумя чужими людьми! Но поступок Лины его не очень удивил — она всегда стремилась исследовать что—то новое. В Эмбере забралась на крышу ратуши в день, когда стала вестником. А как ей не терпелось пойти вниз по течению реки? Возможно, она захотела побывать в окрестностях Искры. Она вернется, как только утолит свое любопытство.
Но Дун расстроился и по другой причине. Он расстроился, потому что в этот поход она отправилась без него. Отправилась сама, оставив его здесь.
Его это сердило, он чувствовал обиду, но при этом не мог не признать, что в последнее время пренебрегал дружбой с Линой. Слишком много внимания он уделял Тику, и, возможно, ее это задело. Но ведь именно Лина была его напарницей в самых важных делах. Если ей так приспичило ехать с Каспаром, почему она ничего ему не сказала? Почему не предложила поехать вместе с ней?
Дун плелся по дороге, опустив голову, загребая ботинками пыль, и не заметил, что у сторожки толпится народ.
Чаггер, их бригадир, кричал и размахивал руками. Дун поспешил к сторожке, чтобы понять, что происходит.
— Расточительство! Расточительство! — орал Чаггер. — Два полных ящика! Кто это сделал?
Измазанная стена, разбитое окно! — Он оглядел эмберитов. — Кто–нибудь знает, кто это мог сделать?
Никто не произнес ни слова. Дун в ужасе смотрел на красную лужу у стены. Казалось, что это не сок и не мякоть помидоров, а кровь каких–то животных. Он чувствовал ярость человека, который все это сотворил.
— Мне это не нравится, — мрачно продолжал Чаггер. — Ничего такого и в помине не было до вашего появления. Я хочу, чтобы тут немедленно навели порядок. Побелить стены, вставить стекло, убрать эту грязь. Приступайте!
— Послушайте! — откликнулся кто–то в толпе. Повернувшись, Дун увидел, что это Тик. — Мы этого не делали. И нечего взваливать вину на нас.
Чаггер злобно глянул на него:
— А кто еще? Кто еще, если не один из вас? Вечно вы на все жалуетесь!
— Но мы только что подошли.
Как мы могли это сделать? — спросил кто–то.
— Мы бы никогда этого не сделали, — послышался новый голос. — Это же еда!
Протестующие голоса все прибавлялись. Крикнул и Дун:
— Это не мы, мы на такое не способны!
Чаггер мрачно оглядывал их, а потом рявкнул:
— Тихо! Принимайтесь за работу!
И тут Дун услышал шаги за спиной, обернулся и увидел Торрена. Он махал руками и кричал пронзительным голосом.
