Доктор помогла Лине и миссис Мердо устроиться на диване и на полу.
— Интересная работа у этих сталкеров, — мечтательно вздохнула Лина.
— Похоже, что да, — согласилась доктор.
— И у Каспара дар находить вещи? Доктор наклонилась к Лине и прошептала на ухо:
— У Каспара дар находить никому не нужные вещи. Он всегда привозит горы того, что уже есть у людей, но никогда не находит тех вещей, которые действительно нужны. Искусственные цветы! — Она покачала головой. — Что мы будем делать с искусственными цветами? — Доктор прошлась по комнате, гася свечи.
— Он всегда был немного странным. А теперь странности в нем еще прибавилось. Он, конечно, старается. И честолюбия ему хватает. Он хочет стать знаменитым сталкером — не знает, что уже знаменит среди других сталкеров, только не так, как ему хотелось бы. — Она протянула горящую свечку Лине и вышла из комнаты.
Следующий день выдался странным и неприятным. Каспар сидел в большом кресле и рассказывал истории о своих приключениях, а Торрен вертелся вокруг, задавая вопросы.
Лина сначала тоже слушала его. Все, что было связано со сталкерами, интересовало ее. Работа эта представлялась ей захватывающей. Она даже подумала, что, наверное, хотела бы стать сталкершей. Но вскоре Лине стало скучно, потому что Каспар ничего не говорил о самой важной части своих приключений. Ей хотелось услышать о далеких краях, о том, как выглядят старые дома и что в них внутри, а Каспар только расхваливал свою храбрость и умение находить вещи.
Мэдди не слушала Каспара.
Большую часть времени она просидела сложив руки во дворе или на огороде, неподвижная и молчаливая, и смотрела на растения. Время от времени она срывала листок или цветок, растирала его пальцами и нюхала. Однажды, сорвав листок, она спросила Лину, что это за растение.
— Точно сказать не могу, — ответила Лина. — Я знаю только несколько.
— Значит, ты знаешь больше меня. — И Мэдди одарила девушку неожиданной улыбкой.
Но больше она ни с кем не разговаривала. Не злилась, не печалилась, просто пребывала в собственном мире.
Лина хотела бы узнать побольше о великанше сталкерше, но задавать вопросы стеснялась."
"Потом Каспар отогнал Торрена, сел к столу, вытащил из кармана какие–то бумажки. Разложив их на столе, он уткнулся в них и с серьезным видом стал водить пальцем по строчкам. Потом что–то писал огрызком карандаша, при этом хмурился и бормотал что—то нечленораздельное. Лина едва могла разобрать, что это какое—то число.
