А если ты сделаешь что–то хорошее, возможно, все начнет как–то образовываться.
Дун вздохнул:
— Не знаю, поможет ли нам это. Да и как мы сможем сделать что–то хорошее этим людям, которые причинили нам столько зла? Как у нас вообще может возникнуть такое желание?
— Все именно так, — сказала Лина. — Тебе не хочется этого делать, но ты все равно делаешь. Вот что самое трудное. Мэдди сказала, это очень трудно. Хорошим быть куда труднее, чем плохим, — ее слова.
— Но нам–то что делать? — с горечью спросил Дун. — Говорить, что мы будем рады работать и не есть? Сказать, что сносить их издевательства мы почитаем за счастье?
— Нет, это будет неправильно.
— Так, может, нам спокойно уйти в Пустые Земли и больше их не тревожить?
— Нет, и это неправильно. — Лина смотрела на воду и думала. — Мы не хотим уходить. И мы не хотим сражаться. Ты считаешь, что других путей просто нет?
— А что еще может быть? Если мы не сражаемся, они заставляют нас уйти. Если мы не уходим, то должны сражаться.
Лина добралась до сердцевины яблока с коричневыми семечками и начала выковыривать их ногтем.
— Я уверена, что должен быть третий путь. Например, мы все усядемся на землю перед гостиницей и будем сидеть. Мы не уходим, но и не сражаемся. Они не применят против нас свое оружие, если мы не будем сражаться, правда?
— Этого я не знаю, — ответил Дун. — Могут и применить.
— Не думаю. Они не такие уж плохие люди.
— Но мы не сможем сидеть вечно, — сказал Дун. — Рано или поздно они заставят нас уйти. Станут хватать по одному, сажать на грузовики и увозить.
— Может, и не станут. Может, мы сможем поговорить и что–нибудь из этого выйдет.
— Не думаю, — возразил Дун. — Тик со своими воинами не будет просто сидеть. Они хотят сражаться."
"Лина подтянула колени к груди и положила на них подбородок. «Что–то хорошее, — думала она. — Какое хорошее деяние сможет все изменить?»
— Мы можем стать сталкерами. Все разом. Им не придется нас кормить, а мы сможем привозить им разные вещи.
— Мы не знаем, что и как делают сталкеры.
У нас нет грузовиков. Или быков. Мы понятия не имеем, куда нужно ехать.
— Мы можем пообещать им, что будем выполнять всю самую тяжелую и грязную работу.
— Но это будет несправедливо! Почему мы должны ее выполнять? Нет, ничего хорошего в этом нет. — Дун встал, отряхивая со штанов сухую траву. — Я думаю, время упущено и уже ничего не получится.
Лина сидела и думала. Ей отчаянно хотелось найти ответ, но ответ к ней никак не приходил.
