И мы сами будем жить, помня о том, ка кие ужасные действия совершили.
Дун представил себе все то, о чем говорил отец. Прежде он не думал, а что это такое — сражаться.
— Тем не менее некоторые из нас выживут, и им будет где жить. Если мы уйдем в Пустые Земли, то умрем все.
Его отец лишь покачал головой:
— Я не знаю, Дун. Должен признать, я просто не знаю, что нам делать.
— А я знаю, что мне делать, — вмешался Эдвард Покет.
— Что? — спросил Дун.
— Пойду спать, — сказал он. — Разбудите меня, когда что–нибудь придумаете.
Через час в коридоре послышались быстрые шаги. Кто–то стучал в двери. И тут же раздался громкий голос Тика:
— Собираю всех воинов! Всех воинов! Всех, кто отказывается уходить! Встречаемся у поворота дороги! Мы должны выработать план действий!
Шаги удалились, и Дун слышал, как Тик повторяет то же самое, идя дальше по коридору.
Дун быстро оделся. Несмотря на все, что сказал отец, он не считал, что эмбериты должны покорно уйти в пустошь. Каким–то образом им нужно оказать сопротивление.
И пока только Тик мог что–то предложить.
Ночь выдалась теплой, ветер шуршал в кронах деревьев, на небе сияли звезды. Вместе со всеми Дун направился к месту встречи.
Тик стоял залитый лунным светом. Когда эмбериты собрались, он вскинул металлический стержень, и все смолкли."
"— Слушайте внимательно, — говорил он ровным голосом, четко произнося каждое слово. — В день, когда нам приказано уйти, послезавтра, мы соберемся на заре перед гостиницей. Возьмите с собой оружие. Есть много людей, которые еще не решили, принять ли участие в борьбе.
А некоторые уже готовы покорно уйти в Пустые Земли, следуя полученному приказу. Мы должны переломить их инерцию. Покажите им свое оружие! Прокричите наш боевой клич: «Мы не уйдем!» Напомните им о черных словах ненависти, которые начертали на площади и на стенах нашей гостиницы, о ядовитых листьях на нашем пороге. Мы заставим этих людей устыдиться собственной трусости. Мы заставим их понять, что повиновение несправедливым приказам — бесчестье.
И возможно, все они присоединятся к нам. Как только они это сделают, мы пойдем в город, гордые и сильные, и на площади встретимся с городской властью и предъявим ей наши требования.
Несколько человек вскинули кулаки, одобрительно закричали.
— И каковы наши требования? — спросил Дун.
Он стоял в первом ряду, в нескольких шагах от Тика.
— Они следующие, — заговорил Тик. — Мы потребуем, чтобы нас признали полноправными жителями деревни, а не отправляли в пустошь.
