Никогда она не смогла бы бежать с такой скоростью. Ветер отбрасывал волосы с ее лица, продувал насквозь, заставлял щуриться. Из–за рытвин на дороге руль словно ожил, так и рвался из рук, но Лина вцепилась в него мертвой хваткой. Эта гонка ужасала и доставляла ни с чем не сравнимое наслаждение. Они мчались вниз по широкой, пустынной дороге. Лина даже не крутила педали, а только иногда поворачивала руль, чтобы не влететь в глубокую рытвину. Воздух врывался в рот, в легкие, и она громко смеялась от счастья, наслаждаясь свободой, сравнимой лишь со свободой полета.
А когда склон стал более пологим, Лина поехала уже не по прямой, а широкими зигзагами, и Мэдди последовала ее примеру. Они радовались, хохотали, соревновались в скорости, а над ними, пронзительно крича, кружили белые птицы.
Наконец дорога выровнялась, и им пришлось налечь на педали. Они ехали весь день, но часто останавливались, чтобы отдохнуть, поесть и попить воды. У Лины болели ноги, на ладонях появились пузыри мозолей, так сильно она сжимала руль.
Но Мэдди была безжалостна: «Еще немного, еще немного, а уж потом остановимся». И Лина крутила педали, вычерпывая последние остатки сил, и только в конце дня они добрались до того места, где дорога от воды повернула на восток, к холмам.
Тут они и остановились на ночь. Нашли ручеек с чистой водой. Мэдди сказала, что зеленые листочки кустов, которые росли на берегу, приятны на вкус, и они добавили к своим пирожкам эти листочки, несколько головок дикого лука и черные ягоды с усыпанных шипами кустов.
Вечер выдался теплым и тихим, тишину нарушало лишь кваканье лягушек. Где–то заухала сова, ей ответила другая. Они расстелили на земле одеяла. Мэдди лежала на спине, сцепив руки на широком животе, спокойная, уверенная в себе. Лина смотрела на ее профиль на фоне неба, напоминающий цепочку низких холмов, и решилась задать вопрос, который мучил ее с прошлого вечера:
— Мэдди, а может быть новая катастрофа, вроде той, что случилась в прошлом, или даже хуже? Что, если погибнут все люди и все животные?
— Не волнуйся, — ответила Мэдди.
— Жизнь создали не люди, они не смогут и уничтожить ее. Даже если бы мы сумели уничтожить все живое, нам не под силу добраться до места, откуда исходит жизнь. Источник всего живого — растений, животных, людей — никуда не денется, и жизнь начнет развиваться вновь.
Мэдди повернулась на бок и подоткнула под себя одеяло.
— Пора спать, — сказала она. — Завтра нам снова крутить педали.
Утром, с восходом солнца, они продолжили путь.
