— А как по-другому?
— Ты недавно здесь, да? — я понимаю, что не видела ее в прошлом году.
— Ага, первокурсница.
— И как тебе? Нравится?"
"— Ну такое, — пожимает она узкими плечами под просторной, явно ей не по размеру рубашкой. — Слишком пафосно, как по мне.
Она вообще выглядит подчеркнуто неженственно. Широкие джинсы, яркие спортивные кроссовки, чистое, ненакрашенное лицо и рыжие взлохмаченные волосы. При этом я вижу, что у нее брендовый кожаный рюкзак, да и сами вещи на ней явно недешевые.
Но Алиса совсем не похожа на тех высокомерных богатых девчонок, которые здесь учатся.
Прямо загадка!
— Соболь давно к тебе пристает? — деловито интересуется она.
— Не очень, а ты откуда его знаешь?
— Ник говорил… — тут Алиса осекается, буквально прикусывая язык. И тут же умоляюще смотрит на меня своими зелеными глазищами: — Ты этого не слышала, ладно? Он сказал, что прибьёт меня, если я расскажу кому-то.
— Что расскажешь? — не понимаю я.
— Что он мой сводный брат.
Я на мгновение забываю о всех своих проблемах и только таращусь на эту девчонку, пытаясь сопоставить у себя в голове ее и холеного высокомерного Ника Яворского, который будто сошел со страниц модного журнала.
— Не скажешь никому, ладно? — просит Алиса, и я тут же быстро-быстро киваю головой. Потому что сейчас я готова для нее сделать все, что угодно. Она первый человек, которому оказалось не все равно, и я сама не понимаю как, но уже через несколько минут рассказываю ей всю свою историю.
— Я бы дала тебе денег, если бы они у меня были, — с огорчением говорит Алиса.
— Но мне выдают совсем немного, чисто на карманные расходы.
— Не надо, — вздыхаю я. — Но спасибо, что ты так думаешь.
— И что ты будешь делать, Оль?
Я чувствую себя странно решительной.
— А какие у меня варианты? Дождусь, пока отчислят, найду бюджетный вуз получше, поступлю туда и буду учиться еще сама параллельно. Слушать лекции на английском, смотреть всякие видео…
— Это сложно, — говорит Алиса с сочувствием. Но оно у нее не обидное, а теплое, согревающее, как будто меня в теплый плед укутали.
— Я знаю.
— Если что, я могу потом давать тебе свои конспекты. Хочешь?
— Очень хочу! — с жаром говорю я.
Теперь, когда неприятное решение принято, мне гораздо легче. И только одно меня мучает — эти несчастные десять тысяч, которые я так и не вернула Соболевскому. Говорю об этом Алисе, и вдруг ее зеленые глаза загораются азартом.
— Давай подсунем ему их, — предлагает она.
— Куда?
— Ну… в куртку, например.
