О том, что связь здесь ловит плохо, что работа несложная, что продукты тут очень дорогие, что только сошел снег, что холодно, но красиво…
Я никогда ему не отвечаю, но все равно прочитываю.
Что ж, по крайней мере Сережка не в тюрьме, хотя, возможно, он и заслуживал этого. Не знаю, смогу ли я когда-то его простить, но буду рада, если он научится нормально жить. И повзрослеет.
— Оль, пойдем! — машет мне Тимур.
Он забирает наши чемоданы из багажника, мы прощаемся с Ником, договариваемся, что вечером встретимся, и идем к нашему подъезду.
Я переживаю, что квартира встретит нас пылью и затхлостью, но полы сияют чистотой, а воздух свежий и прохладный, будто перед нашим приходом кто-то проветривал.
— Ты заказывал клининг? — догадываюсь я. — Ничего себе! Какой ты молодец!
— Ну кто-то же в нашей семье должен быть предусмотрительным, — хмыкает он.
— А я, по-твоему, не предусмотрительная? — возмущаюсь я.
— Нет, — ухмыляется Тимур и тут же целует меня, пресекая дальнейшие споры. — Но я тебя все равно люблю.
Мы стоим, обнявшись, и смотрим в окно. Там уже вышло солнце, и теперь весь двор залит ярким радостным светом, какой бывает только весной.
— Почему мы так быстро сорвались и вернулись домой? — вдруг спрашиваю я. — И не говори, что в Турции жарко и тебе надоело. Я же знаю, что это не так.
— Не так, — задумчиво соглашается Тимур. — Просто… Мне вчера звонил отец и спрашивал, на каких условиях я согласен вернуться в компанию. Я озвучил ему то, на что он вообще не должен был согласиться, а он взял и согласился.
Сам не верю. Вот завтра с ним встречусь и выясню, так ли это.
— И что ты хотел?
— Много денег, конечно, — ухмыляется Тимур. — А если серьезно, то я попросил процент акций, четко составленный контракт, работу в чистую без всяких махинаций и возможность в будущем заниматься в основном кризис-менеджментом, а не управлением компанией. Я не очень для этого подхожу. Ну и кроме того, я не отец. Я не хочу, чтобы работа заменила мне всю жизнь.
— Какой большой у тебя список требований, — улыбаюсь я.
— Это не весь, — смеется Тимур. — Там еще один пункт был.
— Какой?
— Детка, ты слишком любопытная!
— Ну Тимур, скажи!
— А что мне за это будет?
— Что хочешь!
Повисает пауза, и воздух между нами становится плотнее и словно трещит от электричества. Гроза на улице уже прошла, но здесь, у нас, все только начинается.
— Ты ведь знаешь, чего я хочу, правда? — хрипло говорит он и целует меня всерьез. По-взрослому.
