У меня здесь нет обязанностей, уборкой занимается клининговая служба, еду всегда можно заказать, но от этой свободы как раз и возникает желание что-то сделать. Приготовить что-то вкусное, например. Или реанимировать цветок, который почти увял: полить, обрезать засохшие листики и переставить горшок на более солнечную сторону. Надеюсь, Тимур меня не будет ругать, что я тут так хозяйничаю."
"И тут раздается долгожданный щелчок открывающегося замка.
Я вздрагиваю и тут же мчусь в коридор. В груди часто-часто бьется сердце.
— Привет!
Я жадно смотрю на него. Тимур выглядит уставшим, но от этого не менее красивым. Темные волосы растрепаны, в вороте распахнутой куртки видна крепкая смуглая шея, и мне так сильно хочется прижаться к ней губами и вдохнуть вкусный терпкий запах его кожи, что внутри становится горячо. Я и не думала, что так соскучилась.
— Детка… — он делает шаг и притягивает меня ко мне. Руки мгновенно задирают футболку, под которой ничего нет, и жадно шарят по моему телу. — Как же я скучал…
— Почему ты так долго? — неожиданно жалобно спрашиваю я, сладко вздрагивая и выгибаясь под его касаниями.
— Я ждала-ждала…
— Да, бля, отец с этой своей корпорацией. А давай еще вот эти бумаги посмотрим… а давай я тебе это покажу… Нахуй все. Не хочу про это думать. Иди ко мне.
Он подхватывает меня под бедра и усаживает прямо на стоящий в коридоре столик, перед этим смахивая с него все вещи. На пол со звоном падают ключи, шуршат какие-то бумаги, кажется, что-то разбивается, но нам сейчас все равно.
— Хочу тебя, — торопливо шепчет Тимур, яростно целуя меня. — Блядь, ты бы знала, как я тебя хочу. Раздвинь ножки, детка.
Я слушаюсь и не сдерживаю стона, когда его пальцы настойчиво гладят меня там, бесстыдно раздвигая складочки и проникая внутрь.
— Больно? — хрипло спрашивает он, замирая.
— Нет, — сбивчиво шепчу я и сама двигаюсь навстречу его руке. — Нет… Хорошо вот так… Мне…нравится…
— Детка моя!
У Тимура словно срывает чеку. Он, продолжая ласкать меня, левой рукой с рычанием дергает пояс своих джинсов.
Трещит ткань, отлетает в сторону пуговица, вжикает молния, и в меня упирается его твердый член. Большой, горячий, со скользкой от возбуждения головкой.
— Хочу в этот раз кончить, когда буду внутри тебя, — пошло шепчет Тимур, лаская языком мочку моего уха и прикусывая ее. — Ты там такая тесная, такая сладкая…
От его слов по венам течет жидкий огонь. Мне жарко, мне мокро, я вся теку под его пальцами.
