То есть мне предстояло пребывать в спальне, отделенной от спальни дракона лишь небольшой внутренней дверью.
– Я требую хотя бы засова! – действительно потребовала.
– Хорошо, прикажу вам его принести, – со смехом ответил лорд Арнел.
И имеющаяся в наличии дверь вспыхнула огнем, чтобы осыпаться пеплом, не подпалив более ничего. И теперь даже двери не было! Ее просто не было!
Зато от двери, ведущей в коридор, раздалось:
– Леди Арнел, ваше платье уже прибыло.
От знакомства с новой прислугой я сбежала в комнату для умывания.
* * *Ледяная вода – холодная вода. Снова ледяная, снова холодная. Опять ледяная. Я умывалась, умывалась, умывалась, в очередной раз умывалась, но стоило взглянуть на себя в зеркало… и мне хотелось умыться снова. И снова…
И если говорить откровенно – душу рвало в клочья от всего произошедшего, просто в клочья! Мне было стыдно и совестно перед лордом Горданом, перед собой, перед миссис Макстон… и снова перед собой. И стыд перед самой собой оказался сильнее всего, потому как, едва в спальне раздался голос моей экономки, я тут же воскликнула: «Миссис Макстон!»
Домоправительница распахнула дверь уборной без стука, пристально осмотрела меня, сбросила тот самый, подаренный ей Стентоном плащ куда-то прочь и вошла, заперев дверь уже на ключ.
Что ж, я не нашла лучшего времени, чтобы признаться ей:
– Миссис Макстон, я падшая женщина.
А еще я хотела чаю. С вербеной, мятой, мелиссой и чем-либо еще столь же успокаивающим.
И моей невысказанной просьбе вняли.
– Бетси, чаю для мисс Ваерти! – повысив голос почти до крика, приказала миссис Макстон.
– Для леди Арнел! – поправил кто-то за дверью.
Я готова была взвыть, но воспитание не позволило. Как и присутствие моей домоправительницы.
– Мисс Ваерти, – она проигнорировала поправку прислуги этого дома, – я спрошу прямо – он надругался над вами?
Не став сообщать, насколько мы были близки к этому, прошептала лишь:
– К счастью – нет.
– Хоть что-то хорошее, – весьма уклончиво произнесла миссис Макстон.
И я воззрилась на нее в ужасе, понимая, что если это «хоть что-то хорошее», то что же тогда «основательно плохое»?
Моя домоправительница не стала томить меня неизвестностью, открыла дверь и вернулась со стопкой газет и стулом, которые были вручены мне, после чего сама миссис Макстон принялась готовить мне ванну.
А стул оказался кстати. Весьма кстати.
