Но торжество справедливости требовало отмщения, так что я продолжала очень внимательно рассматривать стремительно теряющего самообладание и явно не желающего стать причиной моей вечной занятости лорда Эдингтона.
– Мисс Ваерти, я не женат, – мягко напомнил вошедший в кабинет с двумя чашками чая лорд Гордан.
– Это печально, – я вздохнула с притворной грустью, – но, лорд Гордан, согласитесь, вы несколько уступаете лорду Эдингтону во внешности и сложении. К тому же вы столь молоды, а вот лорду Эдингтону явно пора подумать о семье, наследниках и супруге.
Ведь, насколько я понимаю по вашей реакции на мои слова, вы не женаты, не так ли, лорд Эдингтон?
Полицейский нервно глянул на лорда Гордана и уже было открыл рот, собираясь ответить грубостью, но тут произошло нечто – в единый миг, в единую секунду, в кабинете младших следователей вдруг словно сгустился сумрак, и лорд Эдингтон передумал высказываться, осекшись под взглядом лорда Гордана. Более того, произнес покаянное:
– Я не желал оскорбить вас, мисс Ваерти.
Прошу простить меня.
Как интересно.
– Я ничуть не оскорбилась, вам не за что извиняться, – произнесла, принимая блюдце с чашкой.
И посмотрела на лорда Гордана. Полицейский прошел к своему столу, поставил свой чай, после достал из шкафчика коробку конфет, развернул, сорвав золоченую упаковку, и протянул мне со словами:
– Столичные, с коньяком и вишней. Полагаю, вам не помешает согреться, мисс Ваерти.
– Благодарю вас, – стянув перчатку и взяв одну из конфет, поблагодарила я.
Дракон кивнул, занял свое рабочее место, забрав две конфеты, расположил их близ своей чашки с чаем, коробку же пододвинул ко мне, радушно предложив:
– Не стесняйтесь.
Конфеты оказались вкусными, чай восхитительным, а вот мои мысли…
«Я тебе так скажу – худой. Такой, что про силу его и не скажешь. Сострадательный, эмпатии много в них, как в вас, людях, тех, что хорошие. А еще не помнят они, ничего не помнят при обороте, это у них от нас. Вот, пожалуй, и все», – слова генерала ОрКолина породили смутное подозрение и… растворились, едва я взглянула на упаковку конфет.
Дорогие конфеты, дорогая упаковка – тонкая, очень тонкая золотая фольга. Но вновь взгляд на лорда Гордана, и я увидела перчатки на его руках. Перчатки были бежевыми, из телячьей кожи, замши или чего-то весьма ее напоминающего.
Мой напряженный взгляд вновь переместился на лорда Гордана. Следователь, поглощенный работой, мое повышенное внимание заметил не сразу. Но едва взглянул на меня, наши взгляды встретились.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
