Сговор старой леди Арнел с герцогом Карио, полагаю, был лишь первым шагом на пути к возвращению власти.
Власть в Городе Драконов принадлежит женщинам? Да этого быть не может!
– Лорд Гордан, это безумие, – совершенно искренне высказалась я.
– Вы полагаете? – насмешливо спросил дракон. – Что ж, мисс Ваерти, я приведу вам всего три неопровержимых факта. Первый – отцы-основатели Вестернадана покончили с собой, чтобы унести страшную тайну в могилу, но их жены – остались.
Забавно, вы не находите? Факт номер два – в городе, как вам известно, существует целое тайное общество, созданное с единственной целью – женить каждого половозрелого дракона. А вы не находите это странным? И факт номер три – пистолет, коим сегодня уличенный в попытке убийства мистер Тоуа пытался воспользоваться, мне хорошо известен и принадлежит он Трейен Арнел, младшей дочери Беллатрикс Стентон-Арнел. К слову, а вам известно, сколько всего дочерей у леди Беллатрикс? А сколько дочерей, внучек и даже правнучек у старой леди Арнел?
Едва ли я знала ответ, и об этом лорду Гордану было превосходно известно.
– Много, мисс Ваерти, – произнес младший следователь, – весьма много. И все они крайне сплоченная семья, которой невыгодно усиление позиций номинального главы рода, потому как леди жаждут свободы и мести. Я уточню, если вы еще не осознали, – свободы от Арнела и мести лично вам.
И самое ужасное, мисс Ваерти, заключается в том, что мы предприняли все возможные меры, чтобы скрыть ваше участие в аресте леди Беллатрикс, но… пистолет в руке мистера Тоуа сегодня сказал о многом, не так ли?
Пистолет в руке мистера Тоуа… Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это ментальная магия. На него воздействовали, используя ментальную магию, и вероятность того, что этой же магией воздействуют еще на кого-либо, была примерно… сто процентов!
– Я подумаю об этом завтра, – прошептала, чувствуя, как все сильнее начинает кружиться голова.
И мои слова – это почти мольба о тишине, что так требовалась мне сейчас. Я не хотела ничего говорить, я не хотела ни о чем думать, я желала лишь закрыться в спальне, запереть двери, замуровать вход и дать волю слезам, у меня не осталось сил их сдерживать.