Он же не в мысли, а в кровь мою пророс, пень старый, вот в самые кости, хуже той серой хвори! Гонит, не гонит, такой, не такой, неважно это всё, понимаешь?! Не имеет значения. Брызги на поверхности. Вот тут, - Маланка приложила руку к пышной груди и дивные лиловые глаза её заблестели. -Вот тут он, окаянный. Навсегда.
Второй раз я «сбегала» из замка домой, к своим.
На этот раз воспользовалась тем, что злыдень зеленоглазый с прекрасной Дианой умотали-с на Голубые Озёра, а мне «не посчастливилось» войти в узкий круг сопровождающих и слуг.
Так что я получила полноценный выходной, а это значит, что и с мелкими навозилась вволю, и одёжку новую им выправила. А ночью мы с дядюшкой двумя совами облетели окрестности Замка-на-Горе, встретились с соседним Хозяином леса и его Хозяечкой, главной лесавкой: всё пытались выйти на след иссушающей людей твари. Тщетно.
«Что ж за пакость такая», - говорил сердитый взгляд птицы, чьё сознание временно подчинил дядюшка.
Мои же чувства были противоречивы: с одной стороны, было, конечно, досадно, а с другой.
.. Просто здорово было вот так побыть наедине с дядюшкой, как когда-то в детстве. И в том, что он впервые за долгое время «летал» до самого рассвета ночной птицей, я углядела добрый знак. И даже связала этот самый знак с известием о некоей старой знакомице с чудными, как влажный лиловый бархат, глазами.
Но напоминать о Маланке не стала.
Взрослые люди, сами разберутся.
О неведомом долге, дядюшкином упрямстве да по сей день замкнутых для новой ведуньи тропах тоже промолчала.
Глава 41
Я тихо выскользнула из библиотеки и щелчком пальцев захлопнула за собой замок. Как тех детишек с чардаром сманивал в ночь мерцающий в недосягаемой дали цветок портала, так меня теперь манило замковое хранилище многовековой мудрости.
Точнее, меня притягивали врата.
.Стоило выиграть свободную хвилинку, как я со всех ног спешила в библиотеку. Где в тишине и безмолвии мудрости векового наследия, разглядывала выпуклый магический рисунок врат. Проводила по нему пальцами, даже ухо прикладывала.
Прислушивалась.
Врата молчали. Для того, чтобы отомкнуть их, у меня не было ключа.
Но этого и не требовалось.
Вспоминая урок Маланки, я сосредотачивалась на временных энергетических потоках, которые извивались страшными чёрными пиявками, плясали отблесками разноцветных огней в магическом пространстве хранилища книг, шипели и потрескивали, вот только потрескивание это можно было уловить лишь истинным, магическим слухом.
