Зациклилась сама на этих деньгах проклятых, торчу непонятно где, на ручки латуневые дышу, как дура, точно нечем занять себя больше, да сердце своё глупое рву, глядя, как любимый другую обнимает! А тут... А пока меня нет... помощники всякие выискиваются, которые ведут себя, как хозяева!!
Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Олаф вдруг побледнел, лоб нахмурил, губы сжал плотно, но я заметила, успела заметить, что прежде, чем на лице кузнеца застыла непроницаемая маска, губы его прежде дрогнули.
- Да разве я за побрякушку эту, Йен? - всю самоуверенность с Олафа как корова языком слизала. - Да я. для. вас. Да. ты. вы для меня. всё!
Он рванул было белый кругляшок с груди, но я поспешно накрыла его руку своей ладонью.
- Не надо, пожалуйста! Правда, правда, Олаф, не надо. Прости, я уставшая, как цирковая лошадь, на всех кидаюсь. Если ты откажешься от подарка, дядя мне не простит. И тогда я загрызу себя изнутри окончательно.
Лоб кузнеца оставался всё таким же хмурым, но руку от медальона парень убрал.
- Окончательно не надо, - буркнул он, хотя видно было: кузнец всё ещё на меня обижен.
Не дыша, спрятала медальон снова ему за пазуху и с запозданием поняла, что этого делать не стоило. Кажется, весь запас моей умственной деятельности ушёл на разгадывание зловещих тайн, и больше на сегодня ничего не осталось. Потому что на меня-то чары амулета сразу действовать перестали, то есть я их воздействие осознавала и «опасности» как ни бывало.
А вот Олафу я правда нравилась.
Даже без всяких «привлекалок».
Даже под «серой» личиной.
Дыхание парня потяжелело, глаза блеснули. Но взгляд он тут же отвёл, вид у него был такой, словно вот-вот уйдёт. И не вернётся уже никогда.
- Взваром напоишь? - спросила я робко.
- Ты - хозяйка, - начал было Олаф и вдруг спросил уже другим голосом: - Сильно устала?
- Адски, - не стала преуменьшать я.
- Ну что с тобой делать, - притворно вздохнул он. - Напою, я очень добрый. И пирог с зайчатиной должен был как раз дойти.
Глава 36
Наскоро попрощалась c Олафом, в который раз расцеловала и потормошила мелких, и, выскочив из дому, с наслаждением обернулась рысью.
Дядюшку я услышала заранее, как всегда.
В нескольких верстах от нас Котя учуяла моё присутствие и дала знак дядюшке. Когда я добралась до них, ведун закончил пить воду из ручья и остатки вылил себе на волосы.
- Дядя! - я с размаху обняла самого родного мне человека.
- И я рад тебе, девочка. Ну-ка, садись.
