Другое дело, что времени на такие вот простые и мимолётные радости катастрофически не хватало. Всегда. Жизнь у рыбаков тяжёлая, суровая, чаще всего я просто с ног валилась после работы по дому и во дворе. Что там говорить - я даже дружного рёва младенцев и переругивания Аньшаны со старшими детьми и мужем-рыбаком вскоре уже не слышала!
Чайка - та самая - от меня отстала.
Но вот ведь диво.
Чайка не появлялась, но за мной продолжали наблюдать!
В самые разные моменты ловила на себе по-человечески осмысленный взгляд курицы, вороны, соседской облезлой псины, нахохленного воробья, который терял внезапно интерес к рассыпанному по выметенной дорожке пшену.
Словом, зверьё было разное, а взгляд один.
Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то как будто.
Вот только. что?
А потом у нашей калитки появился он.
Он.
Дядюшка...
.. .Росту странник был невысокого, сухощавый, с худым, загорелым и испещрённым морщинами лицом и убранными в низкий хвост волосами с проседью. Одет был в портки и рубаху на выпуск, подпоясанную вышитым диковинными узорами поясом.
Разглядеть, что за узоры было проблематично - вся одежда странника, включая заплечный мешок, была покрыта толстым слоем пыли, что значит, шёл мужчина издалека.
- Я за девочкой, - сказал он хозяевам сразу после приветствия. Голос у него оказался хоть и глуховатый, но приятный. - За Йеннифер. Дядя я ей. Как прослышал, что нашлась, да добрые люди приютили, сразу в путь отправился.
На меня обернулись недоумённо.
- Это твой дядя, Йенни? - спросила Аньшана.
- Ты же говорила, ничего не помнишь, - протянул Викрек, её муж.
Я посмотрела на них, на странника. а затем подошла к мужчине и взяла его за руку.
- Я его помню, - сказала просто. - Это мой дядя.
Конечно, я слукавила. Но не во всём.
Конечно, самого странника я не узнала и узнать не могла, более того, уверенна была, что вижу мужчину впервые, но.
Я узнала взгляд.
Тот самый.
Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то, чего в рыбацкой деревушке мне нипочём не получить...
А ещё я как-то сразу поняла, что мне не будет с ним плохо.
Наоборот. Несмотря на суровый, диковатый даже вид, этот странный человек никогда меня не обидит. Ни меня, ни кого другого.
Конечно, семья старого рыбака не возражала против моего ухода и даже пригласили «дядю нашей Йенни» отдохнуть перед дорогой.
Но от гостеприимства странник отказался. Сказал, что дорога нам предстоит дальняя. Так что некогда. Правда, прежде чем уйти, малых от розовой сыпи вылечил. И Викрека от почечуя.
