Что, если под прикрытием бактериофагов я изобрела новый вид биологического оружия? Я заговорщица, ведьма, ни в чем не призналась, ничего не подписала, нарочно устроила себе кровотечение, тянула время, тормозила подготовку открытого процесса.
– Сталина тоже ты убила?
– Я наверняка причастна к этому, и пора, наконец, меня разоблачить.
Вылезли из машины. Павлик донес ее авоськи до лифта.
– Как ты вообще с этим жила столько лет?
– Молча! – Надя усмехнулась. – Подписку дала, вот и не нарушала ее. Поднимешься чаю выпить?
– Я бы с удовольствием, но пора к товароведу. Надеюсь, ты замок поменяла?
– Пыталась, пока не получается. Слесарь до сих пор Новый год встречает.
– Ладно, понял. Завтра вечером проблему решим.
– У тебя есть знакомый слесарь?
– У меня есть запасной замок с комплектом ключей, набор инструментов и мои золотые руки.
Надя чмокнула его в щеку:
– Спасибо! А, да, забыла сказать, там в папке еще бумажка, нашла вчера в нашем почтовом ящике. Листовка или подметное письмо, в общем, бред какой-то с угрозами.
Павлик нахмурился:
– Угрозы в твой адрес?
– Нет. В адрес всего мира, от лица сионистов. Сочинил явный псих и напечатал это на моей машинке.
– На твоей? Ты уверена?
– Мг-м, на девяносто процентов. Знаю наизусть все ее особенности. «М» и «С» подскакивают выше уровня строки. «К» и «О» разболтались, получаются бледней остальных знаков. Точка и цифра «7» вообще не пропечатываются, клавиша провалилась. Я там вложила образец моего текста. Сам посмотри, сравни, заодно подумай, что это значит и что с этим делать, а то у меня, если честно, уже голова идет кругом.
Павлик вышел из подъезда, сел в машину, включил свет в салоне, заглянул в пакет, который оставила Надя на переднем сиденье, нашел сложенный вчетверо листок, вытянул осторожно, кончиками пальцев, развернул, стал читать.
Никакого заголовка или обращения.
