– Марин, а вы там о чем шушукались? – спросила Тоша.
– Советскую власть ругали, – объяснила Марина, подмигнула и опять захихикала.
– А вот я советской власти очень даже благодарна, – заявила Тоша, уселась к Антону на колени, принялась рассказывать какую-то совершенно дикую завиральную историю про джинсы и фарцовщика.
Антон почти не слушал, от кофе и вафель началась изжога. Худенькая Тоша вдруг потяжелела, ноги стали затекать. Он делал вид, что участвует в разговоре, бросал реплики, смеялся, когда они смеялись, а про себя скулил: «Дурак, примчался по первому зову, как собачонка, камеру притащил… Все, хватит, надоело, пора завязывать…»
Вдруг дверь распахнулась, на пороге возник незнакомый мужик лет пятидесяти, подтянутый, прямой, седой, хмурый.
Антон успел разглядеть высокий лоб, черный кожаный пиджак, серую водолазку. Тоша соскочила с колен, повисла у мужика на шее с визгом:
– Папулище! Вот сюрприз!
Антона кольнуло, что Тоша не сочла нужным представить его отцу, сразу выскользнула из комнаты, закрыла дверь.
То есть понятно, отношения с женатиком она от родителей скрывала, но Галанов – человек известный, влиятельный. К таким Антон инстинктивно тянулся, верил: чтобы продвинуться, добыть хорошие роли, надо изо всех сил обрастать связями.
Марина усмехнулась:
– Да уж, сюрприз! Сейчас будет врать, будто ты не ее хахаль, а мой.
– Почему ты так думаешь?
– Потому, что хорошо знаю Тошку! Еще кофе налить?
– Нет, спасибо. – Антон поднялся, подрыгал затекшими ногами.
– Слушай, я, пожалуй, пойду.
– Да ты че! Обиделся? Брось, она скоро вернется.
Тоша вернулась уже одетая, в джинсах и свитере, тряхнула влажными волосами, присела на корточки, по-хозяйски открыла сумку Антона, вытащила камеру, коробки с пленкой.
– Эй, погоди, что за дела? – возмутился Антон.
– Извини, солнышко, потом все объясню! – Она чмокнула его в ухо и умчалась вместе с камерой.
Антон вскочил, хотел пойти за ней, Марина остановила его, усадила почти насильно:"
"– Не дергайся, потерпи.
Через пару часиков уйду на всю ночь, комната ваша. – Она подмигнула и протянула ему пачку «Мальборо». – Перекури, расслабься.
Он послушно взял сигарету, подумал: «Все, хватит, сыт по горло, пора валить! Только сначала надо забрать камеру. Вещь серьезная, немалых денег стоит, и Ленка обязательно заметит, она снимает каждое новое Никитино достижение. Улыбнулся, засмеялся, сел, пополз на пузе по-пластунски.
