Он сдул пепел, тетрадь захлопнул, убрал назад в папку, внимательно взглянул на Влада и тихо, вкрадчиво спросил:
– Хочешь, мать твою, превратить следствие в балаган?
– Никак нет, товарищ генерал!
– Никак нет, товарищ генерал! – передразнил Гоглидзе омерзительно визгливым голосом, отшвырнул папку и прорычал сквозь зубы: – Какое, на хуй, подполье?! Какие, блядь, ананасы? Начнем брать этих сопляков, нарушим секретность твоей же гребаной спецоперации, завязнем по уши, потеряем время! Ты, блядь, сначала девку раскрути! Официальное заявление следствия ее тоже касается, хоть она тут у нас и добровольно.
Последняя фраза прозвучала издевательски-насмешливо. Любый сделал вид, что не заметил саркастической интонации и наглой блатной ухмылки. Ответил спокойно, четко:
– Слушаюсь, товарищ генерал!
«Явный, открытый саботаж, – думал Влад, пока шел по коридорам, спускался по лестнице, – возражать, спорить, что-то доказывать бесполезно и опасно. Сейчас главное – осторожность. Сам притворяется больным и старым, я притворюсь обычным тупым бюрократом, жвачным животным, которое печется лишь о своей жалкой мещанской выгоде и не видит дальше собственного носа.
Никто не должен догадаться, что я другой, особенный, посвященный. Никто, в том числе и ведьма».
Когда привели Ласкину, он сразу приказал снять наручники, предложил сесть, участливо заглянул в глаза:
– Добрый вечер, Надежда Семеновна. Как вы себя чувствуете?"
"Она не ответила, уселась на табуретку и занялась своими красными распухшими руками.
Он как ни в чем не бывало улыбнулся и бодро сообщил:
– Надежда Семеновна, у меня хорошие новости. Мне поручено ознакомить вас с официальным заявлением следствия.
Он дал ей листок, подождал, пока прочтет, и спросил:
– Вам все понятно?
Она слабо кивнула. Он ткнул перо в чернильницу:
– Вот тут, пожалуйста: «Читала», фамилия, имя отчество, число, подпись.
Она взяла ручку и вывела какие-то странные зигзаги. Ручка выскользнула из пальцев, покатилась по столу, упала на пол.
Влада будто ледяной водой окатило: «Каббалистические знаки! Магическое клеймо на официальном документе!»
Стараясь не смотреть на хитрую тварь, чтобы не прикончить ее сию минуту, он спокойно спросил:
– В чем дело?
– Извините, у меня болят руки, пальцы не слушаются.
Влад поднялся, прошелся по кабинету, остановился у нее за спиной, заговорил так мягко и сочувственно, что не узнал собственного голоса:
– Ладно, подпишете позже.
