Возле нее стол с телефоном, у стола охранник. Опять обыск, проверка документов, запись в журнале посещений.
Наконец они оказались в просторном кабинете с пушистым узорчатым ковром по всему полу, с высоченным потолком и стенами, обитыми благородным светлым деревом. Окна плотно завешаны лимонными шторами. Посредине большой прямоугольный стол, простые добротные стулья. У дальней стены, в простенках между окнами – массивные кресла, журнальный столик, на нем пепельница, графин с водой, стаканы.
Люстры не горели, свет шел от нескольких бра с полукруглыми плафонами, направленными в потолок.
Дальняя часть кабинета тонула в полумраке. Там белел зачехленный диван. Рядом, в глубокой темной нише, поблескивали стекла двустворчатой двери, до половины прикрытые шторками.
Влада бросило в жар. Он почувствовал взгляд. Кто-то стоял за дверью и наблюдал за ними из темноты, сквозь стекло, слегка отодвинув шторку.
Гоглидзе кашлянул и почесал нос. Смирнов нервным движением пригладил вихры. Гаркуша опять стал икать.
Влад, не моргая, смотрел на медный блик дверной ручки. Мертвую тишину не нарушало ничего, кроме икания Гаркуши. Смирнов склонился к нему и прошептал:"
"– Пал Фомич, дыхание задержите, иногда помогает.
Блик медленно качнулся, дверь отворилась, вошел маленький сгорбленный старичок. Тужурка мышиного цвета обтягивала сутулую спину, покатые плечи, брюхо. Пуговицы на брюхе расстегнулись, вылезло голубое нижнее белье. Жидкие седые волосенки торчали дыбом над низким лбом, топорщились пегие слипшиеся усы под длинным толстым носом.
Непропорционально крупное рябое лицо подрагивало, как рыхлый студень, при каждом шаге. Он ступал тяжело, вразвалку, заметно прихрамывал. Мятые штаны заправлены в деревенские шерстяные носки. На ногах тапки.
Влад изумился: «Что здесь делает это чучело? Как смеет бродить по дому Самого в таком неопрятном виде? Кто он? Печник? Садовник? Дальний родственник из грузинского колхоза?»
– Товарищ Сталин, по вашему приказанию прибыли, – доложил Гоглидзе и представил каждого: – Старший следователь майор Гаркуша, старший следователь майор Любый, младший следователь капитан Смирнов.
«Двойник?» – ужаснулся Влад, вытягиваясь по стойке смирно.
– Здравствуйте, товарищи, присаживайтесь, – негромко произнес знакомый до мурашек, родной, единственный на свете баритон с мягким кавказским акцентом.
– Здравствуйте, товарищ Сталин! – ответили все хором, беззвучно отодвинули стулья, расселись, положили руки на стол.
