Д’Эрелль очень гордился этой медалью, ею когда-то наградили его кумира Пастера, который так же, как он, не имел медицинского образования и был самоучкой.
Великий иммунолог, нобелевский лауреат Пауль Эрлих перед смертью завещал ученым и врачам найти «магическую пулю» – универсальный нетоксичный антисептик, способный поражать болезнетворных микробов, не причиняя вреда полезной микрофлоре и здоровым клеткам. Сторонники фагов назвали их «магической пулей Эрлиха», и это стало еще одной наградой д’Эреллю, пусть неформальной.
Противники фагов отрицали их существование как отдельных организмов и считали продуктами жизнедеятельности бактерий, д’Эрелля величали алхимиком и шарлатаном.
До появления электронного микроскопа вирусы никто не видел, о них знали только по косвенным признакам. Первые препараты из фагов делались вслепую. Рядовые фармацевты и врачи в то время имели довольно смутное представление о микробиологии, часто ошибались в диагнозах. Между тем фаги действуют строго прицельно, каждый убивает свою конкретную бактерию, и чтобы правильно подобрать лекарство, надо точно определить болезнь.
Однажды д’Эрелль исследовал два десятка случайно купленных коммерческих препаратов, и все оказались пустышками.
В результате фаги не оправдали высокого звания «магической пули». Их шумный бестолковый дебют закончился провалом. На д’Эрелля посыпались злорадные насмешки недоброжелателей, которых за годы его триумфа накопилось значительно больше, чем сторонников.
Но осталась команда верных учеников и последователей. В нее входил русский врач Николай Афанасьевич Булгаков, родной брат писателя, прототип Николки из «Белой гвардии», удравший из России во время Гражданской войны, и молодой грузинский микробиолог Георгий Григорьевич Элиава, который когда-то обнаружил загадочное бактерицидное действие воды Куры.
Элиава стал фанатиком фагов и любимым учеником д’Эрелля. Он успешно работал в Институте Пастера, ему предлагали французское подданство, но он вернулся в Грузию.
Он мечтал создать в Тифлисе международный научный центр по изучению фаготерапии.
В Европе и в Америке фагов прокляли и забыли, а в СССР у них остались авторитетные сторонники, в том числе Николай Федорович Гамалея, который использовал их для дезинфекции ран, причем весьма успешно. Элиаве удалось заручиться поддержкой Серго Орджоникидзе, на строительство Центра выделили щедрый участок земли на правом берегу Куры.
