У меня есть их домашний номер… Не беспокойся, звонить не стану, что само по себе отвратительно.
– Ну, не очень уж близкие твои друзья, просто знакомые, там наверняка есть кому помочь, к тому же… – Он осекся, махнул рукой.
Повисла пауза. В тишине стали слышны собачий лай, топот и невнятные голоса за стенкой. Юра застегнул ремешок часов на запястье.
– Мам, я сегодня поздно освобожусь, сколько пробуду в Москве, пока не знаю. Могут прямо завтра отправить назад, тогда в Раздольное смотаться не успею.
– Конечно, Юрочка, – она погладила его по голове, – я позвоню им, скажу, что ты здесь. Сейчас рано, спят еще, часов в десять позвоню.
Надевая ботинки в прихожей, он заметил, что они сверкают, как новенькие, и проворчал:
– Рубашку отутюжила, ботинки начистила, встала небось часа в четыре.
– Не спалось, надо было чем-то полезным заняться. – Она поправила ему шарф. – Ах, да, все забываю тебя спросить – кто такая Надя?
Юра застыл.
– Недавно в ящиках разбиралась, – спокойно объяснила мама, – нашла несколько тетрадных листков, там разные узоры, зигзаги, рожицы и много раз, вдоль и поперек, мелко и крупно, твоим почерком: «Надя, Наденька, Найденыш».
– А-а. – Он взглянул на потолок и быстро пробормотал: – Это просто так, ручку расписывал.
– Ясно, – она обняла его, – все, иди, буду держать за тебя кулачки.
* * *Ночь пролетела, Вячеслав Олегович так и не поспал ни минуты. Читать не мог, глаза слипались, слезились. Он подвинул к дивану столик со «Спидолой», вытянул антенну, покрутил колесико настройки, услышал сквозь помехи знакомый баритон одного из ведущих «Голоса Америки».
На даче вражеские голоса ловились неплохо. Слушали все обитатели поселка, делились впечатлениями, конечно, не забывали добавлять гневные ругательства в адрес «голосов».
Вражеский баритон звучал интеллигентно, уютно, по-до- машнему:
– Наше общество заражено апатией, лицемерием, узколобым эгоизмом, скрытой жестокостью. Большинство в партийном и правительственном аппарате и в наиболее преуспевающем слое интеллигенции упорно цепляются за свои явные и тайные привилегии…
Галанов скривился:
– Пустая демагогия! В каком обществе всего этого нет, интересно?
– Мы передавали отрывки из писем академика Сахарова.
Вы слушаете «Голос Америки» из Вашингтона.
После короткой музыкальной заставки баритон заговорил жестче:
– Срочное сообщение от нашего московского корреспондента.
