Зачем он в шестнадцатую-то квартиру ходил? Или твоя секретарша чего напутала?
Я пожал плечами:
– Нет, он правда туда ходил. Там две бабки живут. Одни, без мужчин. Семенюк утверждает, что муж помогал им карниз прибивать.
Вася тут же парировал:
– Странное занятие для снайпера.
– А он и не снайпер, – хмыкнул я. – Он дилетант. И недоумок. Очень грубо сработал. Грубее и не придумаешь.
– Так нам же оно и лучше! – хохотнул Вася. – Ладно, Синичкин. Отдыхай.
И я ушел отдыхать. Вернулся домой и тут же завалился в койку.
Когда засыпал, перед глазами проплыла печальная физиономия мужа.
Глаза смотрели скорбно, уголки губ печально опущены. Казалось, он растерянно спрашивает: «Ну как вы могли?! Это не я!»
Я строго ответил видению:
– Ты, ты, голубчик. Думал наследство хватануть, а не вышло!
И провалился в сон.
Снился мне новый офис – двух тысяч, полученных от Ирэны Викторовны, хватит надолго.
…Впрочем, часть гонорара пришлось потратить на менее важные вещи.
На следующий день мне позвонил Перепелкин. Сказал в телеграфном стиле:
– Освобожусь в шесть.
Без руля. Не обедал.
Отказать голодному Васе значило как минимум лишиться лицензии на детективную деятельность. И я покорно сказал:
– Пойдем в «Дрова». Там хавчик – съешь сколько влезет.
А качество хавчика Васю никогда особо не волновало.
В «Дровах» Вася выбрал самую большую тарелку. Перемешал корейскую морковку с селедкой и свиным рубцом. Тяпнул добрый стопарик, заел огурчиком, накинулся на еду. Я вяло жевал невкусные пирожки, водку хлебал по глотку и терпеливо ждал, пока Перепелкин утолит первый голод.
Ждать пришлось долго. Наконец Вася откинулся над пирогом с вязигой и сообщил:
– Не колется твой муж. И так с ним, и сяк – на своем стоит. Говорит, только следил, а убивать – это никогда, ему без нее жизни нет. Ирочка, мол, единственный свет в окошке. Всю ночь рыдал, спать людям мешал. Сокамерники ему по зубам надавали.
– Артист, – пожал я плечами.
– Семенюк тоже не колется, – продолжал Вася. – Что следили – признался. Трубу свою подзорную сдал.
А про убийство молчит.
– Ну и молодец. Не хочет соучастником идти.
– А он и не соучастник. – Вася снова хватанул водочки и приступил к пирогу с вязигой. – Эксперты сказали, что стреляли, скорей всего, не с шестого, а с чердака.
– Да ну! – я аж водкой поперхнулся.
– Вот тебе и ну. – Вася налил себе еще стопку. – Проверили чердак. Картина маслом: свежие следы, открытое окно. И самая песня – винтовочка… Новенькая, чистенькая, нигде не светилась. Два выстрела.
