И совсем независтливым…
– А скажите, имелись у вашего супруга свои, независимые от вашего семейного бюджета, деньги? Мог он их взять с собой на прогулку?
– Собственная, как это говорят сейчас, заначка у Александра Матвеевича всегда имелась… И сейчас, наверно, тоже была… И он свои деньги носил, конечно, с собой… Помню, году в восемьдесят пятом его даже ограбили: вытащили из кармана в троллейбусе двести рублей. Большие деньги по тем временам!.. Ах, Сашенька, он такой доверчивый: таскал деньги в боковом кармане брюк – вы представляете, Паша?
* * *Мне ничего не оставалось, кроме как вылететь в приморский город Н.
Дело мне представлялось совершенно тухлым. Шансов на его раскрытие было крайне мало. Прошло пять дней. Все возможные следы улетучились… Портовый город, море, восьмидесятилетний старик… Я почти не надеялся найти его живым либо мертвым… К тому же понимал, что, конечно, вряд ли мне удастся хотя бы покрыть свои затраты по данному делу…
Однако… Эти молящие глаза старой дамы… Внушающее уважение достоинство, с коим она держалась и несла свое горе… Ее чистая, ни Эросом, ни Мамоной не подхлестываемая любовь к исчезнувшему супругу… К тому же я почему-то очень понимаю советского поэта, который писал: «Простите меня: я жалею старушек, но это единственный мой недостаток…»
Словом, я взял билет на первый же рейс в Н.
* * *Я остановился в гостинице рядом с набережной.
В первый же вечер я вышел на прогулку по маршруту, которым каждый день следовал старик.
Несмотря на ветреный июньский день, на набережной в предвечерний час было полно народу.
Прогуливались старички.
Поспешали подростки.
На лавочках, повернутых лицом к морю, устраивали симпозиумы старушки.
Из зарослей тамариска доносилось молодецкое ржание. Тройка парочек и три хачика зябли в открытом ресторане «Алые паруса» на палубе бригантины.
Лес удочек нависал над канализационным стоком.
Отдыхающие с обиженными на погоду лицами фотографировались на фоне якорей на постаменте.
Бухту бороздили буксиры и одинокий прогулочный катер. В доках и у причалов стояли суда.
Над ними, несмотря на поздний час, трудились краны. В бухте плескались мелкие грязные волны.
Я последовательно обошел все заведения, имевшиеся на набережной.
Я побывал в кафе «Алые паруса». Затем поговорил с фотографом с «Полароидом» наперевес, скучающим близ якорей (главной, видимо, достопримечательности города Н.). После – с продавщицей кваса в пуховом платке. Потом – с разбитными продавщицами магазина «Дары моря». Затем – с рыболовами.
