— Но я вас не упрекаю. Деньги — это всегда важно и потому всегда интересно. Я прошу вас подумать вот о чем: сорок лет назад жил, ходил по этой земле молодой парень, ваш ровесник. Такой же, в сущности, как вы. О чем-то думал, чего-то хотел, из-за чего-то страдал. Но условия жизни были такими, что поделиться своими мыслями и переживаниями ему было не с кем. А потом этот парень умер, ему было всего двадцать шесть лет. И нам нужна ваша помощь, чтобы вернуть к жизни пусть не его самого, а хотя бы его мысли, его чувства, восстановить события.
У нас есть только написанные им размышления о некоторых произведениях Горького и еще кое-какие наброски, составленные для подготовки к созданию художественного произведения. Нам нужно сравнить ваше восприятие текстов с его восприятием и на основании этого попытаться сделать вывод о его мыслях и чувствах. Дело не в деньгах, которые господин Уайли получит, если завершит исследование и победит в конкурсе. Дело во внутреннем мире человека, который прожил так мало и о котором все забыли.
Похоже, Назару удалось достучаться до ребят: синие большие глаза Наташи налились слезами, Евдокия понимающе кивала, Сергей опустил взгляд. Какие чувства испытывал Артем — сказать затрудняюсь, но весь его облик выражал напряженную работу мысли. Тимур и Марина сохраняли полную безмятежность.
Обычно молчавшая Евдокия вдруг подняла руку:
— Вы сказали, есть какие-то рукописи, оставленные Владимиром. Я правильно поняла?
— Да, — кивнул я.
— С ними можно ознакомиться?
— Разумеется. Все тексты Владимира Лагутина будут предоставлены в ваше распоряжение. Но с одной оговоркой.
Глаза Сергея недобро блеснули, на его лице ясно читалось подозрение: «Ну вот, начались оговорки — значит, не все так чисто и прозрачно, как вы нам тут поете».
— Сначала вы читаете произведение, мы его обсуждаем, и только после этого оглашается та часть записок, которая касается непосредственно данного произведения.
— Почему именно так? Почему в таком порядке? — требовательно спросил Сергей.
— Чтобы вы не ориентировались на Владимира. Нам нужен ваш чистый взгляд, ваше восприятие.
— А почему вы заранее не сказали, что мы будем работать по Горькому? У нас был целый месяц, мы могли все прочитать, что нужно, — продолжал Сергей. — Для чего такая таинственность?
Назар усмехнулся, и я понял, что он намерен ответить.
— Для того, сынок, чтобы вы всяких глупостей в интернете не начитались.
