Сказать: «Ты мне надоел, ты меня достал, ты меня раздражаешь, я не хочу больше тебя слышать, поэтому я меняю номер телефона, чтобы ты не мог больше меня тронуть». И после этого действительно купить новую симку.
— Но…
— Все, Дуняша, мы договорились: спать и никаких обсуждений. Я зерно в землю бросил, пусть оно прорастает.
Заснуть долго не удавалось: теплым июньским субботним вечером в расположенном в доме напротив ресторане гуляла широкая свадьба с оглушительным музыкальным сопровождением.
— Ромчик, а почему ты так долго ждал, ничего не спрашивал? Почти две недели прошло, как я вернулась, а ты молчишь…
— Ты тоже молчала.
— Я не знала, что сказать, как объяснить…
— А я не знал, как спросить. Дуняша, все должно созревать, и фрукты, и ягоды, и разговоры, и мысли. Незрелым можно отравиться.
Дуня свернулась клубочком, уткнувшись носом в Ромкину шею.
— Ты такой мудрый, Ромчик, прямо страшно иногда бывает. Мы с тобой ровесники, а ты как будто лет на двадцать старше меня.
Я всегда этому удивлялась. Почему так?
— Хороший вопрос на пятом году знакомства! — хмыкнул Роман.
— Вот я все эти годы им и мучаюсь. Заразилась от тебя желанием все понять. Ты от природы такой или просто читал много?
— Учителя хорошие были.
— Кто?
— Ты всех их знаешь. Дядя Назар, Антоха Сташис. И еще Анастасия Павловна. Мне вообще по жизни на учителей повезло.
— Это верно, — со вздохом отозвалась она, — тебе повезло, не то что мне.
У тебя целых трое, а у меня ни одного такого не было…
Дуня внезапно повернулась, вытянула ноги, приподнялась на локте.
— Кстати, о дяде Назаре. Он ведь наверняка знает, что будет в квесте.
— Думаю, да, знает. Хочешь, чтобы я спросил?
— А можно?
— Нельзя, — твердо ответил Роман. — Поэтому лучше не хотеть. Пойдем яичницу по-грузински пожарим, с помидорами, сыром, луком и зеленью, раз уж все равно не спим.
Дуня с готовностью выскочила из-под махровой простыни, которой они укрывались: под одеялом было жарковато.
— Пошли!
В два часа ночи они, полуголые, уплетали на маленькой кухне тесной съемной квартирки яичницу по-грузински и были совершенно счастливы.
* * *— Тим, чего сияешь, как фальшивый пятак?
Тимур не заметил, как сзади подошли Боб с Люсиндой. Боб был уважаемым чуваком в их сообществе, окончил музыкальное училище и фанател от рока восьмидесятых.
