Ромка был искренен, это Дуня знала точно. Ему всегда было интересно и постоянно хотелось узнать еще больше, понять еще глубже, составить представление более отчетливое и ясное. Про Дзюбу говорили, что у него необыкновенно высокая познавательная активность. Наверное, так оно и было.
О самом важном он спросил далеко не сразу, вероятно, ждал, что Дуня сама заговорит об этом. Она и хотела поговорить, но все никак не могла сформулировать свои ощущения, объяснить их словами. Злилась на себя за это, и чем больше злилась, тем лучше понимала несчастного Петра Артамонова.
И вообще, роман Горького теперь виделся ей совсем иначе. «Подожду, когда Ромка дочитает, — решила Дуня. — Тогда мне проще будет объяснить то, чего я объяснить пока не могу».
Наступил момент, когда тянуть дальше было нельзя. Ромка дочитал роман и теперь просил Дуню с самого начала пересказать весь ход обсуждения.
— А это кто сказал? Тимур? Ага, понял… А Наташа что сказала? А ты?
— А я сказала, что Петр изводит свою жену и издевается над ней.
И получает от этого удовольствие. Ромка, я…
Она запнулась и беспомощно посмотрела на него. Роман осторожно погладил ее руку, сжал пальцы. Но ничего не сказал.
— Я понимаю, — продолжила она, — понимаю, что ты ждешь от меня каких-то слов… Ты хочешь знать, помогла ли мне эта поездка. Так вот: у меня нет ответа. Я не знаю. Я с удовольствием отдала телефон Назару Захаровичу, но три дня — это слишком мало, чтобы я перестала постоянно ждать, что в меня в любой момент вопьется жало. Все равно я была в напряжении.
А когда Назар Захарович вернул мне телефон… Знаешь, ведь технику стали раздавать сразу после оглашения результатов, независимо от того, кто когда уезжал. Так вот, я телефон забрала не сразу, а только через несколько часов, перед самым отъездом из поселка. Включила, отправила тебе эсэмэску, что выезжаю на вокзал, даже непринятые вызовы не посмотрела и тут же снова выключила. И почувствовала себя трусихой. Расстроилась ужасно!
— Почему, Дуняша? Что тебя расстроило?
Его глаза смотрели ласково и внимательно, и Дуня в который уже раз подумала, что Ромка ее переоценивает.
Он думает, что она сильная, добрая и умная, а на самом деле Дуня — глупая трусиха, слабая и безвольная. И уже совсем скоро Ромка это поймет и разочаруется в ней.
— Мне трудно объяснить… Ну смотри: если анализировать образ Петра Артамонова, то получается, что неразвитый ум порождает стремление унизить и уничтожить то, чего он не понимает. Согласен?
— Согласен.
