– Молодец, хорошо сработал! Главное, вовремя! Только не пойму: чего ты не в длинного, что меня молотил, а в других пальнул?
– Вы же с ним рядом были… Я под ноги хотел, и то Чагу задел…
– Какая там дробь была?
– Пятерка, кажется…
– Мелкая, ничего ему от пары-тройки дробинок не станет! Выковыряет иголкой – и все дела!
Отец помолчал и добавил:
– Надо бы их всех троих угрохать. Свиньям бы скормили, а кости в лесополосе закопали. А так… Они ведь еще придут!
– Может, не захотят связываться? – сказал Гаврош, чтобы успокоить отца.
– Ты, вон, Худому руку повредил, я Чагу подстрелил…
– Нет, – покачал головой Степан Федорович. – Знаю я эту породу. Обязательно придут!
Сергей тоже так думал.
– Может, Горынычу заявить?
Отец усмехнулся.
– Сами на себя? Они-то нам ничего не сделали, а мы двоих поранили… Да еще со стрельбой! Горынычу проще нас и оформить…
Он вздохнул.
– Надо патроны картечью снарядить. А может, и жаканами… Ладно, пойдем в дом, нервы расслабим!
После самогона все повеселели, вспоминали детали происшедшего, хвалили Сергея.
Он тоже выпил четверть стакана и захмелел, похвалы от взрослых были ему приятны.
– Молодец, сынок, вовремя сориентировался: за ружьем сходил да бабахнул в нужный момент, – уже в который раз повторял отец. У него была разбита губа, рассечена бровь, да под глазом наливался изрядный синяк.
– А то бы они меня втроем замесили… Тем более у главного финарь был, а я с пустыми руками, хорошо – трубу подобрал. Я ею калитку подпираю…
– Слышь, сеструха, а чего ты Вовку звала с ружьем? – смеясь, расспрашивала мать.
– Он же далеко, разве услышит? Да и никакого ружья у вас нет!
– Да что в голову пришло, то и кричала, – объясняла тетя Галя. – Главное было – их напугать. Тут никого не докричишься, а услышат про милицию да ружье – всё, страх почуют!
– Василий молодец, отозвался, – кивала мать. – Шантрапа-то вину чувствует, им и голос со стороны – в страх! Небось больше не полезут!
Сергей переглянулся с отцом и оба кивнули.
– Конечно, не полезут, – подтвердил Степан Федорович. – Но ухо надо держать востро!
* * *К новому году всё-таки подморозило, и снег слегка припорошил затвердевшую грязь. Газификация сюда так и не добралась, поэтому над домами поднимался из труб белый дым – люди готовились к празднику: жарили и запекали мясо, у кого оно было, варили овощи… Проходя по улице мимо дворов, можно было по запаху определить, кто что готовит.
