Предлагали выпить и Сергею, но тот отказывался, ссылаясь на строгость отца."
"Степан Федорович действительно такое общение не одобрял и запрещал ходить «к этому уголовнику», но Сергею было с ним интересно, да и тетя Елена принимала его приветливо, угощала варениками и молоком, а сам Никитос ничего плохого не требовал, с удовольствием учил жизни, раскрывая молодому человеку глаза на многие ее скрытые закономерности. Случай с Бульдозером во многом подтверждал его слова, значит, и во всем остальном он тоже не отходит от истины.
Почему же им нельзя дружить? Правда, отец в чистую дружбу не верил.
– Он тюремный, и на пятнадцать лет тебя старше – какая между вами может быть дружба! – кричал отец, распаляясь все больше и больше. – Это он тебя приучает к себе, заманивает… А потом попросит о какой-то мелочи, потом еще о чем-то, покрупнее, потом еще и еще… Знаешь поговорку: «Коготок увяз, всей птичке пропасть…»
Но Сергей считал, что отец преувеличивает.
Да и потом, он и не думал слушаться Никитоса, свиней бросать не собирался, тем более что они приносили хороший доход и семья стала жить лучше. Отец и мать приоделись, ему тоже купили новые брюки, рубашки, куртку, новые ботинки. Хату привели в порядок: побелили, покрасили наличники, отремонтировали крышу, настелили новые полы и покрыли их линолеумом «под паркет»… Новый котух поставили, родители поговаривали, что через пару лет можно будет выкупить пустующий кирпичный дом на другом конце села…
Словом, Никитос был сам по себе, а обычная жизнь шла сама по себе, от него совершенно отдельно.
Когда Сергей Гаврин пришел в первый класс, он был самым низким среди мальчишек, с большой круглой головой и круглыми, глубоко посаженными глазами.
На первом же медосмотре врач обнаружил, что у него очень редкий пульс, испуганные родители прибежали за разъяснениями, но тот успокоил:
– Ничего, у Наполеона и вовсе было тридцать шесть ударов в минуту, а у вашего – сорок пять! Кость у него широкая – здоровенным мужиком вырастет!
Каким-то образом об этом прознали одноклассники, и Сергея стали звать «Наполеоном».
