– Только вначале принеси, покажи – чтоб живые были! И смотри, насчет водки и пива – не вздумай бодяжить, а то спалим ваш шалман!
Еремей был в ударе, и Кот с Мироном почувствовали это. Он вёл себя как Авил: тот когда подопьет – изображает хозяина жизни, которого все должны бояться и беспрекословно слушаться. Официант втянул голову в плечи. Молодая пара за соседним столиком бросила недоеденный шашлык и спешно удалилась. Компания любителей раков тоже стала собираться и попросила счет.
– А как же шашлык? – спросил юный официант.
– В другой раз… Мы спешим…
Через несколько минут официант с такой же юной, как он, помощницей, судя по внешности – сестрой, принесли три кружки пива, рюмки, запотевшую бутылку «Финляндии» и большую тарелку дымящегося зарумянившегося мяса.
– Это тех лохов шашлык! – недовольный Еремей показал на дверь, вслед ушедшим. – Я же тебе сказал: нам отдельно приготовь, из спинного филея!
– Мы всем готовим из карбоната… Попробуйте – очень хорошее…
– Давай жрать, Еремей, я уже не могу! – Кот схватил кусок и, обжигаясь, сунул в рот.
Мирон молча сделал то же самое. Еремей махнул рукой.
– Ну, ладно! Только раков покажи перед тем, как варить! – и тоже жадно набросился на еду. Кот свободной рукой разлил водку. Выпили за повышение Еремея, за блатной фарт, за то, чтобы у них все было и за это им ничего не было… Официант принес показать раков. Крупные, с голубоватыми панцирями, они активно шевелились, сцеплялись клешнями и пытались выползти из эмалированного тазика. Придраться было не к чему.
Но Еремей нашел повод.
– Это манычский рак! – сказал он. – А это прудовый. У вас и разводите, так ведь?
Парнишка угодливо кивнул.
– Точно! Вы хорошо разбираетесь…
– А у вас написано, что донские!
– Какая разница? Они все вкусные…
– Ну, ладно, иди вари… Потом поговорим, – процедил Еремей. Официант исчез.
– Слышь, босс, а откуда ты так в раках шаришь? – спросил Кот.
– А чего особенного? Я же тут вырос. Знаешь, сколько я их по детству выловил? И бреднем, и раколовкой, и из нор вытаскивал… А иногда руку сунешь – а там змея!
– Только чего ты к нему придирался? Раки хорошие, – с полным ртом сказал Мирон.
– Тебя не спрашивают! – вспыхнул Еремей. – Лоха надо виноватым сделать! Когда он вину почувствует, тогда из него можно веревки вить!
– Извините, – раздался сзади робкий голос.
– Чего тебе еще? Иди, вари своих поддельных донских! – Еремей раздраженно повернулся. Но перед ним стоял не официант, а очкарик, который ушёл, не доев шашлыка.
