Наверное, потому, что отвечать за угон – это одно, а за убийство, даже не совершенное, – совсем другое!"
"Когда-то давно они с мальчишками проверяли смелость на стройке, проходя по доске на уровне третьего этажа. Отважились на это не все, хотя пройти по такой же доске, лежащей на земле, ни для кого не составляло труда. Валера прошел, хотя сердце колотилось, как заячий хвост. И уже тогда понял: чем больше риск, тем выше уровень страха! И сейчас понял: раньше он боялся как угонщик, а сейчас вроде как убийца… Но эта мысль его не успокоила.
А может быть, это не просто мысль, а предчувствие? На всякий случай он даже пристегнулся…
И действительно, предчувствие ожидаемой опасности оправдалось. Он ехал к северному выезду из города, на московскую трассу. И на темной тихой улочке, на которой никогда не было и не должно было быть патрулей, нарвался на заслон. Они стояли грамотно: сразу за поворотом, когда разворачиваться уже поздно. Сине-белый «Форд» с включенным маячком стоял косо, наполовину перекрывая дорогу, в синих вспышках появлялись и пропадали две фигуры: одна обычная, в форме, с повелительно выставленным светящимся жезлом, вторая угловатая, с отблескивающим автоматным стволом, направленным в его сторону.
Третий полицейский сидел за рулем.
Как ни странно, страх мгновенно пропал, зато включился холодный расчет. Перевозчик сбросил скорость, вроде бы собираясь остановиться, потом вдавил педаль газа… Гаишник с жезлом успел отпрыгнуть, омоновец передернул затвор, «КИА» ударила «Форд» в левое переднее колесо, отбросив с дороги и, обдирая борт, проскочила мимо.
Пригнувшись к рулю, Перевозчик набирал скорость. Машина прыгала на многочисленных выбоинах, скрипела обшивка салона, фары выхватывали из мрака то кучу гравия, то небрежно брошенные ремонтниками прямо на дороге маленький асфальтовый каток, железную тачку, лопаты и ломы. В любой момент перед ним могла оказаться яма, бульдозер или какое-то другое препятствие, которое он не сможет объехать или не сумеет затормозить…
Но главная опасность угрожала сзади.
Омоновец вскинул к плечу автомат. Перевозчик знал, что, в отличие от обычных гаишников, «спецы» натренированы и в ночных стрельбах, и в поражении движущейся цели, и в быстрой стрельбе… Но что он мог сделать? Только плотнее прижаться грудью к рулю…
– Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! – короткие злые очереди разорвали ночную тишину. Звякнуло заднее стекло, пули свистнули над головой и, пробив крышу, снова вылетели в тревожный ночной мрак.
