Иногда ему очень хотелось, чтобы отец жил с ними. Ну, вот прямо до слёз. Но это было не часто. Зато такую машину, как у Коробковых, ему хотелось каждый день.
«Кому-то и отец, и тачка клёвая, – размышлял Валера, глядя в окно, вместо того чтобы делать уроки. – А кому-то…»
За все эти несправедливости Валера Петьку тихо ненавидел. Может, поэтому и за Толстого в первый раз заступился: не потому, что Сёмку пожалел, а потому что Петьку терпеть не мог. Они с Толстым тогда в пятом классе учились, а Короб – в шестом.
В этом возрасте даже год разницы большую роль играет: растущий организм быстро набирает рост, силу и юношескую дерзость.
В тот день Валера после уроков заглянул в гараж к Георгичу в надежде, что сосед разрешит ему посидеть за рулём своей «Нивы», или нужно будет подавать ключи для ремонта. Но Георгича там не оказалось, гараж был закрыт, и Валера побрёл домой. По пути, между футбольным полем и котельной, он увидел, как метрах в двадцати справа от него, на небольшой полянке между деревьями, усыпанной окурками и банками из-под пива, Петька Коробков пинал ногами пытающегося подняться Сёмку.
Он уже разбил ему нос и теперь просто унижал, издевался, упиваясь своим превосходством. Толстый неуклюже приподнимался, вставал на колени, получал пинок ногой в зад и снова падал в пыль. Вся его одежда, лицо и руки были покрыты слоем серой пыли, а на спине отпечаталась подошва Короба и прилипли несколько окурков. Двое одноклассников Петьки стояли рядом и громко смеялись.
И Валеру перекрыло! Плевать, что их трое и они старше! Он бросил ранец на траву и помчался на выручку. С разгона налетел на Петьку, силой инерции сбил с ног, оседлал и принялся беспорядочно молотить кулаками по голове и лицу, не давая опомниться, как видел однажды в уличной драке. Друзья Короба подбежали, один из них попытался схватить Солодова за шею, а другой лишь растерянно повторял:
– Э, ты чё? Ты чё?
Валера вскочил, отпрыгнул в сторону, развернулся лицом к противникам и встал в боевую стойку, какой себе её представлял.
Со стороны это, наверное, выглядело не очень правильно, зато страшно.
– Ну, подходи, всех порву! – остервенело кричал он, и изо рта летели брызги.
Но никто не подошел, наоборот, оба с безразличным видом отошли на несколько метров, как бы показывая, что они не при делах. Тем временем Сёмка поднялся и тоже отбежал в сторону, занявшись важным делом – стал вытирать окровавленное лицо и чистить одежду.
