Он открыл окно, залез в шкаф за посудой, выставил на покрытый клеенкой стол водку, разложил по тарелкам нарезку, сало и колбасу, вскрыл консервы – шпроты, сайру, гусиный паштет, раскромсал на четыре куска курицу. Вернувшийся Серюня ахнул.
– Ничего себе, ты развернулся! Да это целый банкет! В честь чего такой размах?
– Заработал, вот и решил с другом отметить, – сказал Гаврош, разливая по стаканам водку – Серюне половину, себе – четверть.
– За дружбу!
Они чокнулись и выпили.
Потом набросились на еду: Гаврош проголодался, а Серюня тем более: он жил впроголодь и давно не видел таких разносолов.
Гастрономическое изобилие быстро убывало, а водка – еще быстрее, хотя Гаврош после первой порции пил только томатный сок.
– Что пропал? В командировке был? – спросил Серюня, когда утолил первый голод и разомлел от выпивки.
– Ну да, – кивнул Гаврош. – По деревням ездил.
– Скот заготавливал? – Серюня улыбался во весь рот, демонстрируя отсутствующие с двух сторон зубы.
– Ну да. Свиней. А что?
– Кончай, Наполеон, мне лапшу на уши вешать! – хозяин растянул губы еще шире. – Посмотри на себя: где ты, а где свиньи? Погоняло козырное, курточка дорогая, рубаха фирменная, ботиночки новые, аж блестят… Ты честно скажи, рэкетируешь?"
"– Почему так решил? – Гаврош допил томатный сок. Рэкет был легендой, прикрывающей его основную профессию. А «Наполеон» – кликухой для тех, кто в эту легенду верил.
– С чего ты взял? Тем более ботинки я, пока к тебе дошел, засрал капитально…
– При чем здесь ботинки? – хитро улыбаясь, Серюня опрокинул последние четверть стакана водки и вытер рот тыльной стороной ладони. – Я же на авторынке подрабатывал, потом на овощном оптовом, – там на рэкетиров насмотрелся… Только ты не рядовой, ты у них бригадир или звеньевой… Угадал?
– Ну, у тебя глаз-алмаз! – усмехнулся Гаврош.
– Только давай эту тему закроем. Лучше скажи – как у тебя дела?
– Да, как и раньше! – махнул тот рукой. – Постоянной работы нет, сшибаю крохи то тут, то там… Везде недоплачивают, каждый рубль зажимают… А тут еще хотят жилье отобрать…
– Кто?! Как отобрать? – делано возмутился Гаврош.
Серюня пожал плечами.
– Мордатые такие, чистые, нанятые, короче. Ходят по дворам, предлагают выкупить дома с участками за три копейки.
