– Мы же шашлык просили! А ты что принёс?! Какую-то вонину! Вот это что у тебя?! А это?
– Это ухо… А это хвост…
– Да ты офуел?! Кого ты этим кормить собрался?! Мы тебе что, собаки бродячие?!
– Извините, я же не для вас готовил… Я же вот, для Сергея… – начал оправдываться повар и показал в сторону Гавроша. – А вы сказали за пять минут… Шашлык никак за пять минут не успеть… Вот и подал готовое…
Но все оправдания виновного обречены на провал. А Лёха уже был бесповоротно определён в виновные.
– Так, может, тебе по башке настучать?! – угрожающе процедил Прыгун.
– Да вдобавок еще и штраф выкатим за неуважение! – сказал малиновый пиджак. – А это хрючево… Давай, Прыгун, отнеси тому чухану, который заказывал… А потом он нам наши бабки отдаст и тоже штраф заплатит!
Гаврош наблюдал за происходящим и все слышал. Он оставался спокойным. Его не волновало, что приблатненные черти «наехали» на «Три шампура», не волновало, что они рэкетируют приятеля Лёху, даже то, что забрали его еду, не волновало! Но они назвали его «чуханом», а это, как учил Никитос, страшное оскорбление, если не смыть его кровью, неважно – чужой или своей, то чуханом он и останется! Они уже обращаются с ним, как с чуханом: собираются отобрать деньги, а этот долбанный Прыгун идет к нему со сковородкой и, судя по мерзкой улыбке на отвратительной харе, хочет вывалить жареное мясо ему на голову!
Но ждать всего, что ему пообещали, Гаврош не собирался.
«Черти рамсы попутали» – так бы сказал Никитос. Если бы, конечно, был жив.
Он взял со стола нож – специальный, «мясной», с деревянной рукояткой, острым концом и серейторной заточкой на трети клинка, позволяющей резать самую жилистую, жесткую говядину. Привычно сжал рукоятку прямым хватом и двинулся навстречу Прыгуну. Конечно, это не маузеровский штык, но в умелых руках и вилка – эффективное оружие!
Прыгун перестал улыбаться, когда увидел нож и глаза того, кого они посчитали «чуханом»: он понял, что забава будет вовсе не такой веселой, как ему представлялось.
Так и вышло: в следующую секунду Гаврош ударил ногой снизу по сковороде – горячее мясо и раскаленный жир полетели Прыгуну в лицо.
– Аааа! – взвыл тот, лихорадочно пытаясь стереть горячие капли.
– Бзынь! – упала на кафельный пол пустая сковорода.
Но Прыгун не был выведен из строя, напротив – тут же оправдал свое прозвище: подпрыгнув, нанёс удар ногой в лицо с такой силой, что Гаврош отлетел и обрушился спиной на соседний стол.
