– Слышь, ты это… Извини, братан! Я в прошлый приезд начудил малость… Обещал больше не бухать, но на вахте оно ж как… Без обид!
Гаврош растерянно пожал плечами и, не попрощавшись, вышел за ворота. Осмотревшись по сторонам, решил возвращаться туда, откуда заезжали – авось на выезде из посёлка удастся поймать попутку в город.
Перебросив сумку из руки в руку, он прошёл до конца улицы, свернул за угол последнего двора и двинулся по пустынной дороге. Метров через сто заметил между кустами белое такси.
– Повезло!
Он поспешил к машине.
Водитель сидел за рулем и не обернулся на быстрые шаги. Странно! Но ему было некогда разбираться со странностями.
– Браток, до города подкинешь?
– Садись! – так же, не оборачиваясь, показал тот большим пальцем за спину.
– Вот спасибо! Открой багажник, сумку брошу!
Крышка, щелкнув, приподнялась. Гаврош открыл её и замер: оказалось, что сумку ставить некуда: багажник был занят. И не вещами. Там лежал труп лохматого небритого мужчины с открытым ртом и красной бороздой на шее.
«Если веревкой, то надо перекрутить концы, чтобы тянуть в разные стороны, – вспомнил он слова бывалого прапорщика Тверина. – Иначе ничего не получится…»"
"– Нравится кино? – раздался слева глумливый голос вышедшего из салона «водителя». В руках он держал монтировку.
– Если не хочешь рядом лечь, гони бабки, – раздался угрожающий голос справа. Откуда появился второй человек, с веревкой, Гаврош не понял – видно выскочил из кустов.
Они показались знакомыми. «Да это же те, что с нами в поезде ехали, – вдруг дошло до него.
– Как они здесь оказались? И чего хотят?»
– Что стоишь, фраер? Бабки гони! – они подходили с двух сторон, зловеще и неотвратимо.
Ясно было, что Гавроша по-любому ждет судьба настоящего таксиста, тихо лежащего в багажнике. Но он не боялся.
– Откуда у солдата деньги? – голос у него был спокойным, и это сбивало Ореха и Фитиля с толку: в такой ситуации лох должен вести себя по-другому!
– Какого солдата, что ты гонишь! – заорал Фитиль.
– У тебя они в куртке, слева, ты их все время мацал!
Деньги у него действительно были в куртке, только не слева, а справа. А слева, в специально пришитом кармане, находился подарок прапорщика Сивого, который Гаврош действительно все время поправлял, так как он оттягивал куртку и она съезжала с плеча. Потому что это был не просто какой-то подарок, а боевое холодное оружие – давно списанный увесистый автоматный штык образца шестидесятых годов.
