"
"– Вы что делаете, гады! Дядя Вова, мочи их! – Гаврош кинулся на выручку, с разбегу прыгнул Худому на плечи, и свалил на землю. Вскочив, повернулся к Чаге. Но тот, оказывается, и впрямь был боксером – легко увернулся, ударил встречным в челюсть, и свет в глазах подростка померк, он бессильно опрокинулся на спину. Но быстро пришел в себя от крика Никитоса:
– Худой, ты офуел?! Ты ж его замочил!
Все трое стояли вокруг неподвижного отца.
– Да я это… Не хотел… Он сам виноват, – гугниво оправдывался Худой.
На шум выбежала из дома мать. Увидев лежащего на земле окровавленного мужа, пронзительно закричала.
– Валим отсюда! – приказал Никитос. Они вскочили на свой «ИЖ» и, поднимая пыль, умчались по проселку в степь.
Гаврош склонился над отцом. Тот был без сознания. Лицо – как один большой синяк, из раны на голове обильно текла кровь.
– Ай-ай-ай! – запричитал подбежавший дядя Вова. – Как же так?! Что ж они, сволочи, сделали!
– Чего ж ты не помог?! – зло спросил Гаврош, размазывая по лицу слезы.
– Ты же десантник! Ты же один пятерых уложить можешь!
– Да я же руки мыл… А это все быстро… Я и не вспопашился…
Вокруг стали собираться соседи.
– В больницу его нужно! – сказал Василий. – Сейчас я мотоцикл выведу, и повезём!
Через несколько минут раненого погрузили в коляску «Днепра».
– Вера, позвони фельдшеру, предупреди, чтоб ждал! – крикнул Василий, садясь за руль. Гаврош запрыгнул сзади. «Лишь бы дождался! Лишь бы дождался!» – стучало в голове. Он понимал, что произошло непоправимое и фельдшер ничем не поможет.
Но примириться с этим было нельзя, требовалось что-то делать: бежать, нестись по воздуху, как будто они спешили к доброму и всемогущему волшебнику.
Утирая передником слёзы, мать побежала к дому Кузнецовых – у главы поселения был ближайший телефон. «Днепр» резко рванул с места.
Всю дорогу до Ореховки – только там можно было получить медицинскую помощь, – Гаврош придерживал голову отца. Как ни старался дядя Вася вести мотоцикл плавно, на разбитой дороге сильно трясло.
Ворота к дому, в котором располагался фельдшерско-акушерский пункт, были открыты настежь. Фельдшер Кузьмич – пожилой худощавый мужчина в очках, встречал их на входе.
– Заносите аккуратно! – командовал он. – Я уже вызвал «скорую» из Климовки! Давайте пока голову перевяжу…
Через час приехал «УАЗ-452», именуемый в народе «таблеткой», с насквозь проржавевшими крыльями и большим красным крестом на двери.
