- Себе тогда почему шлем не взяли?
- А я, если что, успею спрыгнуть, - Лев широко ехидно ухмыляется.
Мы сейчас точно о ватрушках говорим?
Начальник подводит меня к спуску, садится вальяжно сам и приглашающе хлопает по своим коленям. Ой, что-то сомнительное развлечение.
- Лев, Константинович, пожалуйста, можно я вас тут подожду? - взмолилась я. - Не хочу кататься, нет настроения.
- Это мой начальственный приказ, Аленушка. Сегодня катаемся на ватрушках.
- Можно я возьму себе отдельную? - все равно пытаюсь торговаться я.
Взгляд начальника суров и непреклонен.
- А премию мне за это выпишете?
- За что конкретно? За развлечения?
- За вредность. Я сейчас как на особо опасном производстве. Вдруг ватрушка перевернется. Синяки, шишки там. Ну и вообще склон высокий, страшно.
- Алена я тебе за вредность твою сейчас что-нибудь другое выпишу, - показательно сурово произносит шеф. - Тут даже малыши катаются.
- Я не рисковая. И не спортивная. И…
Льву, видимо надоело. Сцапал меня за край куртки и потянул на себя.
Упала прямо в его крепкие объятия. Толчок и мы летим вниз.
- И-и-и! - пищу я. Насчет того что не очень спортивная и избегающая подобных забав, не обманывала.
Глава 22
- Ну вот видишь, здорово и не страшно, - говорит начальник в конце спуска, когда ватрушка уже остановилась. - Алена, встаем, а то в нас кто-нибудь сейчас врежется.
Выбираться из объятий шефа оказалось, неожиданно, немного грустно, видимо, потому что крепкие, сильные, теплые. Да и прокатились неплохо.
В животе порхают бабочки от легкого адреналина.
Лев берет ватрушку и идет в направлении подъема.
- Пойдем на второй заход, - бодро провозгласил шеф.
- Давайте я вас внизу буду ждать и встречать, - взмолилась я. - Хотите, с чаем, хотите, с кофе, а может и с чем покрепче.
- Понимаешь, Алена, чем дольше и сильнее ты сопротивляешься, тем больше меня провоцируешь. Ты можешь нарваться.
- На что?
- Например на прыжок с парашютом.
Хмыкнула.
- Зима ведь, какие прыжки.
- Ради такого дела я могу и в отпуск поехать в теплые страны.
Все равно новый год не люблю тут встречать.
- Ой. А вы сами когда-нибудь прыгали с парашютом?
- Нет, но какие мои годы.
- И прям прыгнули бы со мной?
- Почему бы и нет.
- А я бы не прыгнула. Скорее уволюсь, чем прыгну.
- Ну кто же тебе даст уволиться? - Ласково произнес Лев Константинович. Опасно ласково.
Вот тут стало страшновато. Страшнее, чем угроза про прыжок с парашютом. Прям внутри все узлом свернулось.
