Что за странное пожелание? – тоном своей первой учительницы протараторила ему в спину.
– Почему же странное? На каблуках по палубе ходить неудобно. Я конечно сам не пробовал, но…знающие люди говорили, – он обернулся, улыбаясь, – А юбка… Ты молодец, что расклешенную одела. Будет ветрено. Прямо жду не дождусь.
Я пихнула его кулаком в бок. Ну невозможный просто. Ждет он. Кит охнул, явно преувеличивая нанесенный ему урон.
Резко остановился, так что я чуть не впечаталась в широкую спину. Положил мне тяжеленную руку на плечи, притягивая к себе.
– А вот и моя подружка, знакомься.
Мы стояли перед небольшой изящной парусной яхтой, сверкающей своей белизной. Вместо привычного женского имени на боку красовались какие-то руны.
– Что тут написано? – поинтересовалась я.
– Дитя ворона.
– Какое странное название.
– Ничего странного. Я тоже дитя ворона. Пойдем.
Кит легко запрыгнул на палубу и спустил мне небольшой трап.
Я удивленно посмотрела на него. Что он имел ввиду? Дитя ворона…Он что, из секты какой-то? А вообще какая мне к черту разница.
Схватила предложенную мне руку и взошла на борт.
Кит чуть небрежно усадил меня на дощатую кушетку в кокпите, легонько пихнув в спину. Еще одно из сотни его прикосновений. Колющее тысячей маленьких игл. Он столь часто нарушал мое личное пространство, что казалось, присутствовал в нем все время, обволакивая собой.
Спустился в каюту и через несколько секунд вернулся с вином, бокалами и сыром. И еще бейсболками.
Надел мне головной убор на макушку, даже не спрашивая разрешения. Кепка сползла на глаза, в ноздри ударил аромат терпкой туалетной воды и моря. Его.
– А то нос обгорит, – улыбнулся котенок, проявляя неожиданную заботу.
– Спасибо, – я была немного смущена таким простым, но милым жестом.
Поправила кепку и, прищурив глаза от слепящего солнца, а также желая скрыть свой явный интерес, начала пристально следить за ним из-под опущенных ресниц. Как мышцы спины перекатываются под футболкой, когда он проверят, натягивает канаты.
Как соленый ласковый ветер ерошит его и без того торчащие во все стороны короткие вьющиеся волосы. Подушечки пальцев предательски кольнуло. Захотелось тоже прикоснуться. Провести ногтями, едва царапая, по почерневшей от татуировок коже головы над виском, ощущая упругий шелк непослушных прядей ладонью. Так, чтобы у него мурашки пошли и зрачок постепенно расширился, вбирая мое лицо.
