– Ты ведь помнишь Сантьяго? Санти сейчас подрос и стал такой красавец! А Валдай и вовсе показывает себя выше всяких похвал! Только и слышу от тренера, как он доволен питомцем. Через неделю, если Илья позволит, Валдай примет участие в первых соревнованиях!
Он не упоминает о своем подарке, и за это мне хочется сказать Большому Боссу спасибо. Как и Люкову за то, что этим вечером он умерил свою обиду и холодность к отцу, и держится с моими родными на удивление непринужденно, с каждой минутой все больше завоевывая симпатию мамы и братьев.
Рассказывает интересные вещи о Китае, заставляя нас всех удивляться менталитету и диковинности восточного народа и его жизни. Впечатляться фактам из истории этой удивительной страны.
– Босс, где Яшка? – спрашивает Илья некоторое время спустя, когда мы все выходим на улицу, и мама отвлекается на братьев, чтобы привести в чувство их по-обезьяньи перекошенные от обилия ярких впечатлений физиономии.
Роман Сергеевич хмуро оглядывается на меня и вдруг добела сжимает рот.
Смотрит на сына с ожиданием в глазах, но тот лишь крепче обхватывает мои плечи рукой, давая отцу понять, что не против моего присутствия при их разговоре.
– У себя. Ты уже знаешь, что он порвал с Ириной?
– Слышал.
– Понятно, – тяжело вздыхает Градов. – Но она здесь ни при чем. При всей моей нелюбви к этой девушке, я не могу ее винить. Их отношения давно закончились. Если и вовсе были.
– Что случилось?
– Он искал тебя. Я не знаю зачем, но догадываюсь. Видно Яшке, как и мне, было, что тебе сказать.
А может, попросить прощения.
– Босс, не томи…
Градов неожиданно резко проводит рукой по волосам, сильно, почти с видимой болью выталкивая из расширившихся до предела легких воздух.
– Сынок… не мучай! – отводит злой взгляд, сцедив слова сквозь зубы, чтобы уже через мгновение взять себя в руки.
– Он на таблетках и капельнице. У него очередной срыв. В тот день, когда ты улетел, он пытался вскрыть себе вены. Сейчас с ним круглосуточно находятся Донг и врачи.
Мы надеемся, что он справится, но его психическое состояние не вдохновляет.
– Ч-черт… Воробышек?
Я понимаю его без слов.
– Конечно, Илья, иди…
– Ты…
– Нет, я никуда не исчезну, обещаю. Когда ты вернешься, я буду здесь, – с мамой, братьями и Романом Сергеевичем.
– Никуда… – строго повторяет Люков. – Слышишь, птичка! Никуда!
Он возвращается в дом, даже не вспомнив о Валдае, не взглянув на отца и не заметив эмоцию неприкрытой надежды, осветившую его лицо.
