Я просто пыталась выжить и не разбить себе сердце.
– Не разбила?
– Нет, – я улыбаюсь в его шею, зная, что Люков почувствует кожей мою улыбку. – Я сбежала, но оставила свое сердце тебе.
Илья горько смеется, зарываясь пальцами в мои волосы, поднимая к себе мой подбородок и наконец-то заглядывая в лицо. Затягивая меня в такие любимые и искрящиеся, колючие омуты темных глаз.
– Ты никогда не была простой, воробышек. И серенькой тоже. Ты всегда была искренней и настоящей. Желанной. Я не мог забыть тебя с нашей первой встречи.
К черту гордость! Я такой дурак, но я боялся тебя обидеть! Если бы я сегодня не сдох, я бы приполз к тебе на коленях. Я бы отдал за тебя свою жизнь.
– Что ты, глупый! Замолчи! – Он вновь пугает меня признанием, и я обнимаю ладонями родное лицо, глажу счесанную в драке щеку, касаясь пальцами разбитых губ. Осторожно целую их, замирая на вдохе под новым пристальным взглядом.
– Женя…
– Илья…
Я знаю, чего он хочет. Я сама хочу того же, но здесь слишком много свидетелей нашей встречи – чужих, незнакомых, не интересных мне людей, чтобы веселить их дальше, обнажая перед ними в свете софитов свои чувства.
– Пожалуйста, давай уйдем отсюда! – оглядевшись, шепчу Люкову. – Ты устал. Зачем они тебе?
Он соглашается. Ступает за мной к краю круга, но останавливается, когда один из его недавних соперников, тот, которого он пощадил, окликает его, пытаясь встать на колени.
– Люк!.. Это был достойный бой одного лучшего бойца и недостойный двоих. Я больше никогда не выйду против тебя и никогда не подниму руки, что бы ни сделал Шаман.
И Люков отвечает ему – коротко и жестко, едва повернув голову и удостоив взглядом:
– Значит, будешь жить, Алим. – А после обнимает меня и уводит прочь, оставив в круге вместо себя Байгали, хищно заявившего в толпу:"
"– Эй, Айдар! Самое время предъявить справедливым баям общак, и показаться самому. Не дело это – заставлять ждать молодого джигита, когда его чествует такая красавица. И прибери бойцов, у старого пастуха к тебе разговор есть.
* * *– Моя девочка… – в глазах мамы стоят слезы. Она давно уже в зале и видела бой Ильи – изумление все еще читается на ее лице, когда я нахожу ее взглядом и спешу подойти. – Если бы я знала, что здесь творится, я бы никогда не позволила Роману Сергеевичу привести нас сюда. Какой ужас! Этот парень… Ты действительно любишь его? Так сильно?!
Я чувствую руку Люкова, сжавшую мое плечо, и придвигаюсь к нему ближе.
– Да, мам.
