– А ты не корми гостя пустыми разговорами, глядишь, и не оголодает. Иной человек и в простой надежде на помощь к теплому порогу прибиться рад.
Черноглазый по-птичьи склоняет голову к плечу, задумчиво оглаживая ладонью жесткую бороду.
– Твоя правда, – согласно кивает и к нашему с мамой облегчению протягивает Градову руку для приветствия. – Пустой разговор – что еда без соли. Ну, здравствуй, Роман!
И Босс тепло отвечает:
– Здравствуй, Матвей!
– Как долетели?
– Спасибо, хорошо. Как видишь – целы и невредимы, и все твоими молитвами.
Если и в просьбе моей не откажешь, видит Бог, сполна отплачу за доброту твою.
Мужчины долго не разжимают рукопожатие, изучая друг друга взглядами, а я, позабыв обо всем, жду, когда же кто-нибудь из них заговорит об Илье.
– Удивил ты меня, Роман, и сын твой удивил: так обвести Байгали вокруг пальца! – прогнав с лица улыбку, наконец произносит Матвей, и я вся обращаюсь в слух. – И ведь, паршивец, не заикнулся о тебе ни разу!
– М-да, нечем мне перед тобой похвастаться.
По всем статьям я виноват. Так что скажешь, Байгали?.. Поможешь? Или на свои силы рассчитывать?
– Не дома ты, Большой Босс, чтобы в одиночку в незнакомом лесу рукава закатывать да сучья рубить. Боюсь, не справишься. Шаман – сошка мелкая против тебя, ну так и ты не на своей земле стоишь. А в чужой степи да на чужой тропе не то, что заяц – матерый волк в капкан угодить может!
– Так как, Байгали?
– Помогу. Все же сыну твоему я не просто друг, а отец названный. И не смотри так ревниво! Знай я раньше, чей он сын – жилы бы из тебя вытянул, что такого парня едва не загубил! Я ведь его в преемники хотел.
В зятья. Дочь у меня подросла – Гулька. Красавица! Глаз на него положила, но разве ее за то винить можно?..
Я так и застываю с заполошенно бьющимся сердцем, а мужчина договаривает:
– Такой джигит, эх… Цена мне – линялый тымак[3], если не помогу!
Он улыбается хмуро поджавшему губы Боссу и показывает широким жестом на дверь.
– Прошу в дом, гости дорогие! Женщин к столу – обогреться с дороги, а нам бы с тобой, Роман, с глазу на глаз поговорить не мешает, раз уж свидеться выпал случай.
Ни к чему ребят напрягать, вон как встопорщились молодцы!
– Поговорим, Матвей, – соглашается Босс и дает отмашку обступившей нас охране отойти к машинам. – Идем в дом, Валюша, вы с Женечкой совсем замерзли, – мягко подталкивает под спину маму, на которой, кажется, и лица нет – настолько происходящее этим днем все еще ошеломляет ее.
