Я вспоминаю теплые слова Люкова, его откровенные ласки, проникающую под кожу будоражащую хрипотцу, и стихнувший было внизу живота жар, при одной только мысли о том, что вытворяли со мной его твердые губы, разгорается вновь. Наполняет грудь приятной тяжестью вкушенной истомы, заставляя сердце забиться чаще. Заставляя почувствовать голод женщины, знающей, что такое настоящее удовлетворение.
И все же это удивительно, как близость с одним мужчиной искалечила меня, а с другим – исцелила. Я смогу. Я смогу жить дальше, сохранив это все для себя в памяти, не разбившись о завтрашние равнодушие и ревность.
Мне просто надо уехать. Туда, где я буду одна, где смогу сберечь себя, не распавшись на кусочки. Люков очень помог мне, и он не предавал. Он ничего не обещал, он меня лечил. Со всей нежностью, на которую оказался способен.
Люков… моя нежная, безответная любовь.
Я не могу сдержаться и осторожно касаюсь губами его губ, вдыхаю у шеи его запах – не можжевельника, другой, запах гостиничного геля, и все равно на коже Люкова – самый лучший.
Встаю с кровати, стараясь не побеспокоить его, и тихо одеваюсь, пройдя на цыпочках в прихожую, с трудом отыскав свои вещи и очки в темноте.
Да, так будет лучше. Для меня и для Ильи. А о том, что я ни о чем не жалею, я ему сказала."
"Что-то царапает кожу на руке, зацепившись за ткань свитера, пропадая в туннеле рукава куртки, как будто часы, но странно, я не помню, чтобы надевала их вчерашним утром. Покажется же! Я натягиваю шапку, шарф и еще раз возвращаюсь в комнату, чтобы посмотреть на спящего парня.
– Прощай, Илья, – произношу одними губами и, как мышь в подпол, ухожу из номера, надеясь успеть напроситься в ранние попутчики к семье обстрелявших нас вечером мальчишек.
* * *– Что с Гордеевском, Кира? Я уже переговорил с Егором, но хочу услышать от тебя в двух словах. Проблем с полицией нет?
– Нет, ребята Егора Федоровича все замяли. Этот парень – Игорь – в очень плохом состоянии. Если честно, Рома, на нем живого места нет, но жить будет.
Еще у двоих его друзей состояние средней тяжести. Скажи спасибо, что Борис успел вовремя. А ведь мог не успеть: мальчишка как с цепи сорвался.
– Это я, старый дурак, мог не успеть! Надо было сразу Егору звонить, а не рыскать полночи по следу. Что с бумагами? Ты заверила подписи?
– Да, как всегда. Бизнес семьи Ящеренко теперь твой. Михаилу с семьей озвучен срок в два дня убраться из города. Поздравляю, если поздравления здесь уместны.
