– Почему?
– Ох, Илья…
– Воробышек? Только честно.
Ей не хочется говорить – брови хмурятся, сумка крепче прижимается к груди. На мгновение мне кажется, что девчонка не ответит – сейчас я бы сам себя послал к черту, но вдруг ее губы приоткрываются и она признается:
– Я не знаю. Просто чувствую себя спокойно возле тебя, вот и все.
– Возле меня? – мне требуется усилие, чтобы выровнять дыхание. – Вопрос был о моей машине, птичка.
– Илья, перестань…
Ей так неловко под моим взглядом, что будь мы где-нибудь на улице, она скорее всего уже упорхнула бы прочь.
Но это больше, чем я ожидал услышать, и я отступаю. Гляжу на застывший девичий профиль – на тонкий подбородок, плавный изгиб шеи, прикрытые длинными ресницами глаза… Интересно, в который миг я потерялся в них? Возможно ли что в тот, когда впервые увидел испуганную незнакомую девчонку на университетской стоянке?
– Автомобиль мой, Воробышек, успокойся. Хватит с тебя на сегодня переживаний. Так было надо. Он действительно новый, ты в нем первый пассажир, не считая Бампера.
Теперь ты знаешь, так что нет причин волноваться. Ты можешь чувствовать себя в нем так же спокойно, как в моем доме. – Я крепче впиваюсь пальцами в руль, а взглядом в дорогу. Добавляю прохладно и бесцветно, желая избавить следующую фразу от излишней двусмысленности: – Надеюсь, до сих пор он был достаточно безопасен для тебя.
– Правда? – удивляется девчонка.
– Правда.
Она молчит. Чуть развернув плечи, неотрывно смотрит на меня, словно желает удостовериться, вглядываясь в мое лицо, достаточно ли я серьезен и честен в ответе.
– Воробышек-Воробышек, – я не выдерживаю, решившись приоткрыть девчонке свои мысли. – Тебе не все равно, кто тебя везет и куда, но безразличен дорогой антураж. Почему? Ты разве не знаешь, что Золушка должна прибыть на бал в настоящей карете, а не в разбитой телеге, иначе какая же она Золушка?.. Я так хочу. Просто доверься мне.
* * *Я не знаю, который сейчас час. Опоздали мы или нет? Время рядом с Люковым летит незаметно.
Когда мы возвращаемся в Черехино и подъезжаем к поместью его отца, охрана молча открывает ворота и впускает нас на вверенную ей территорию, а сам хозяин – высокий и статный, заметно преобразившийся в костюме с галстуком и в бобровом полушубке, стоит на крыльце все время, пока мы едем по заснеженной аллее к дому.
– Не замерзла? – остановив автомобиль напротив входных дверей, между прочим интересуется Люков, и поворачивается ко мне за ответом.
И я отвечаю ему улыбкой и кивком:
– Нет, Илья.
